– Смел ты стал ныне, – сказал Клешнин. – Али думаешь мне конец вскорости?

– Как можно, Семен Андреевич! Ты друг мне.

– Знаю я тебя хитреца. Мыслишь, что и после Бориса нужда в тебе будет?

– Что такое молвишь, сударь? Государь, слава богу, жив.

– Я только от него, дьяк. Совсем плох великий государь.

– И что? – с тревогой спросил Патрикеев.

– Лекари у него. Но боюсь не жилец более Борис Федорович. А стало нам ждать перемен. Вот ты, дьяк, думаешь, проскочить. Всем Приказ Разбойный надобен. Но вот не подумал, что если самозванец верх возьмет?

–Дак и ему мой Приказ надобен. Тебе бояться нужно, Семен!

–А вот и врешь, дьяк. Ты так думаешь от того, что не знаешь, что князь Сумбулов Василий Андреевич ныне в ближней думе у самозванца. Ему только дай до Москвы добраться, он с тебя три шкуры спустит. Али позабудет он тебе свои обиды, дьяк?

– Сумбулов Васька?

– Он. В большом почете он при воре. То сведения верные.

Патрикеев не на шутку испугался. Сумбулов не простит его никогда. Он станет мстить и мстить жестоко. В этом Клешнин прав.

– Но армия самозванца разбита. Чего бояться? – спросил дьяк.

– Разбита, но соберется вновь. Бояре наши воеводы самозванца не прикончили. Дали уйти. Смекаешь зачем? Князья Шуйские уже в его сторону глядят!

– Не может того быть!

– Я знаю, что говорю!

– А царевич Федор Борисович?

– Удержит ли сей вьюнош трон? Борис Федорович глыба не человек. А Федор кто?

– Дак коли мы поможем ему?

– Про то и будем толковать, дьяк. Как трон за наследником Годунова удержать.