– Измена кому? Годунову? Дак Годуновы меня сослали с глаз долой, как ненадобен стал. Я ли не был другом Борису? А он что сделал? Приказал меня как кота блудливого из Москвы вышвырнуть. Я того не забыл. Чем обязан я сыну его Федьке? Какой он царь? Ему Бельский служить не станет.

– А коли я донесу на тебя слугам царицы, Богдан Яковлевич? – спросил Шуйский.

Бельский только засмеялся в ответ.

– А и донеси, Василий Иванович. Чего мне бояться? Я пока нужен Марии Григорьевне. Да и родичи мы с ней близкие. Она мне, а не тебе поверит больше. Я пришел тебе предложить союз против Годуновых.

– Союз?

– Я скоро свяжусь с царевичем Димитрием Ивановичем. И помогу ему, коли он согласится мне помочь. А он согласится. Но мне надобны верные союзники. И ты мне подходишь.

– А коли не соглашусь? – спросил Шуйский.

– Дело твое. Но потом локти кусать станешь, князь.

– Ну, а ежели самозванец в Москву не войдет?

– Дак ты на улицах Москвы потолкайся в толпе. И сам уразумеешь, что Годуновым у власти не удержатся. Какое нам дело до того кто он? Самозванец али нет? Коли Бориску Годунова царем терпели и кланялись ему до земли, то и самозванца стерпим. Главное, чтобы он нам воли дал. Воли и злата! В том сила, князь.

– Оно так, – согласился Шуйский. – Но царица Мария Годунова задумала, как короля Сигизмунда от самозванца отвратить.

– Что? – Бельский этого не знал.

– Она думает предложить в жены королевичу Владиславу свою дочь царевну Ксению. А вместе с Ксений в приданое город Псков! Станет после того Сигизмунд поддерживать самозванца?

– Вот так поворот! – вскричал Бельский.

– Думаешь, выйдет из сего, что путное, Богдан Яковлевич?

– Сие опасно для дела царевича Димитрия Ивановича. Но скоро такие дела не делаются, князь. И когда она думает засылать послов к Сигизмунду?

– То мне не ведомо. Может, уже отправлен от неё тайный посол.

– Тайно? Для чего тайно?

– А кто знает, что на уме у Марии Годуновой? Она тебе сродни, Богдан Яковлевич.

– Сего допустить нельзя. Надобно нам гонца в Путивль отправить.