– Про сие могу сказать лишь его милости Димитрию Ивановичу!

– Хорошо! Я стану говорить о тебе. Но не нынче. Пока тебя сопроводят до покоев, где жить станешь. Под присмотром!

– Но…

– Я все сказал тебе, посланец. Эй! Сотник! Сопроводи сего господина до домика моего! Там держать его за крепким караулом. Но, ни в чем не отказывать. Кормовые и вино у него быть должны!

После этого Наум Плещёв отправился к Гавриле Пушкину. Тот как раз вернулся от царевича. Димитрий Иванович приказал готовить охоту на другой день.

– Тебе чего надобно, Наум? Занят я нынче.

– Дело у меня, Гаврила.

– И что за дело?

– Прибыл человек один из Москвы.

– Большой человек?

– Нет. Слуга дьяка Патрикеева.

– Патрикеева? Того что в Приказе Разбойном?

– Его.

– И чего надобно сему слуге?

– Говорит, есть послание к царевичу.

– От кого?

– От дьяка Патрикеева.

– Странно. И какое у него послание?

– Про то не знаю, Гаврила. Но до особы царевича я не допустил его.

– Ты все верно сделал, Наум. Где сейчас тот посланец?