Унизительная, дурацкая, безобразная мантия. С еще более убогими синтетическими белыми лосинами…

Наверняка, за полвека так ничего и не изменилось. А каждое следующее поколение парней до сих пор краснеет, бледнеет и потеет в этой гадости перед полной аудиторией преподавателей, забывая думать о более серьезных задачах.

Эйнаор тихо тронул Лаккомо за плечо, когда они спустились в подземный этаж и вовремя вернул его из старых воспоминаний.

- Идем. Мы уже близко.

Лоатт-Лэ повел брата на территорию одного из исследовательских центров. Подземные помещения здесь были просторными, светлыми и не создавали ощущения бункера. Стены отделаны плитами светлого гранита, с потолков лился не раздражающий белый свет. Короткий коридор вывел близнецов в холл с зоной отдыха. Лаккомо хватило быстрого взгляда на обстановку, чтобы понять, что работа в данном подземном комплексе кипит уже не первые сутки. И даже не первые недели. На столах были оставлены быстро сложенные планшеты, боты-уборщики еще не успели прибрать некоторые чашки, по креслам и диванам раскиданы чьи-то явно любимые пестрые подушки.

Эйнаор проследил за цепким взглядом Лаккомо и решил объяснить заранее:

- Я же говорил, что давно знаю про существование военных полиморфов у Федерации. Мне пришлось куда-то деть целый отдел, занятый добычей важной информации. Именно отсюда мы пытались выследить все хвосты. Сюда же я собирал тех, кто мог помочь разобраться в машинах и исходном проекте. …Давно.

Лаккомо ограничился кивком и еще раз обвел взглядом помещение, задержавшись отдельно на паре дверных проемов, закрытых бронированными дверьми с кодовыми замками, что было странно для вроде бы обычного штаба, изолированного от посторонних системой автоматического распознавания личности.

Эйнаор где-то крупно недоговаривал.

Но не вдаваясь в подробности, он подтолкнул Лаккомо к одной из дверей, провел своим браслетом перед сканером и позвал за собой дальше, в глубину комплекса и еще на целый этаж ниже, куда служащие и техники с корабля оттранспортировали полиморфа.

Эйнаор шел молча и не оборачиваясь. Лишь перед входом в само помещение бросил быстрый и мимолетный взгляд на брата, после чего заметно приосанился, изменился в лице, приготовился ко встрече с подчиненными и открыл последнюю дверь.

За которой Лаккомо увидел… вот это.

Опутанный кабелями полиморф бесформенной тушей лежал на полу зала, словно надъеденная почти иссохшая жертва гигантской паутины. Часть брони была снята, и его туша с грудиной просвечивала насквозь, оголяя хрупкий и беззащитный кристалл найролита. Только прозрачная ударостойкая колба с жидким наполнением предостерегала главный нервный, мыслительный и личностный центр машины от внешней среды.