– Матушка, где ваш сынок? – спросил Король, войдя в хижину.

– Прошу прощения, сударь, а вы кто будете?

– Я король Матакена.

Старуха поклонилась и ответила:

– Мой сын, Ваше Величество, уехал в горы Гулистана, дабы собрать всё необходимое для изготовления бриллианта, и он вернётся не раньше, чем через неделю…

Король задумался.

– Так это правда, что он умеет делать бриллианты?

– Это такая же правда, сир, как то, что вы король Матакена и отец подданных ваших.

К старости король Конфетьер стал скуповат, для государя это недостаток великий и непростительный. И потому старая Тонкопряха, которая отправила Фаустена в Гулистан, чтобы он купил там бриллиант на две тысячи ливров, вырученные за пряжу, сразу поняла, что сможет королевской скупостью воспользоваться. Благодаря проницательности своей она уже угадала государственную тайну относительно стразов и проникла в тайные тревоги Конфетьера, ибо глаза у неё были волшебные и оттого такие необыкновенно сверкающие.

До возвращения Фаустена Конфетьер Двадцать Четвёртый пребывал в великом нетерпении. Он навёл справки о его семье и, если бы не строгие правила этикета, поселил бы старую и страшную пряху прямо во дворце. Он хотел даже предложить ей место при дворе, но не знал, на какую должность её определить. Мать человека, умеющего изготовлять бриллианты, человека, который, весьма вероятно, сможет сделать камень величиной со страусовое яйцо, не может занимать подчинённое положение, а если он назначит её фрейлиной королевы, то знать возмутится и поднимет шум… Он хотел тайком дать ей место наставницы королевских детей, однако о воспитании Фаустена ходили столь дикие слухи, что это могло поставить под вопрос будущее королевского семейства; король долго колебался между скупостью и судьбой Конфетьеров, но, надо отдать ему должное, скупость всё же проиграла.

Он выставил на дороге между Кошачьим Стоком и своим дворцом трёх стражников, чтобы те как можно скорее сообщили ему о возвращении Фаустена. Все эти приготовления, а также озабоченный и деловой вид короля привели к тому, что двор и город уверовали, будто появился новый претендент на руку принцессы Помадки. Пошли пересуды, новость передавалась из уст в уста и дошла до инфанты. Первая подавальщица тазика для умывания сообщила ей на ушко, что все только и говорят о скором прибытии юного принца, который, вместо того чтобы просить её руки через посла, инкогнито появится во дворце и сам сделает ей предложение. Её Высочество принцесса Помадка нашла, что это намного более вежливо и любезно, чем обыкновенные королевские порядки.