— О нет, у нас же чрезвычайная ситуация с одеждой. Пожалуйста, отвезите меня к лорду Акелдаме.

— Сию секунду, леди Маккон, сию секунду, — обрамленное бакенбардами лицо Бутса имело весьма серьезное выражение.

Дирижабль поднялся чуть выше и, выпустив еще один мощный клуб пара, быстро заскользил на север, к дому кормчего.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ ГДЕ ЕСТЬ НЕ ТОЛЬКО ДИРИЖАБЛИ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГДЕ ЕСТЬ НЕ ТОЛЬКО ДИРИЖАБЛИ

По распоряжению лорда Акелдамы на крыше его особняка устроили посадочное поле для дирижаблей. Оно было сдвинуто чуть в сторону, чтобы оставалось место для башни под эфирограф, формой напоминавшей плевательницу. Леди Маккон удивилась, что не заметила этого раньше, но ведь исследование крыш, как правило, не входило в ее повседневные занятия.

Дирижабль коснулся посадочного поля легко, как большое безе. Осознавая, что нынче вечером у нее не все ладилось с передвижением на двух конечностях, Алексия встала на ноги неохотно. К ее великой радости, здесь, на домашнем аэродроме лорда Акелдамы, ей предоставили возможность с достоинством покинуть дирижабль: какой-то трутень подтащил специально сконструированную островерхую лесенку, которая забрасывалась на край гондолы, переваливалась через него и раскладывалась до нужной длины по обе стороны борта. Это позволяло подняться по ней до верха, а затем спуститься снаружи со всей возможной торжественностью и апломбом.

— И почему, — поинтересовалась Алексия, — вы не берете в полет такие вот маленькие лесенки?

— Не подумали, что кому-то может понадобиться выйти до возвращения домой.

Фелисити следом за сестрой спустилась на крышу и остановилась с видом кичливого неодобрения.

— Ну что это за способ передвижения! Едва ли можно одобрить уровень, на котором находится сейчас воздухоплавание. Он так неестественно высок! А приземление на крышу? Алексия, я вижу крыши зданий, и они не благоустроены должным образом! — жалуясь таким образом, мисс Лунтвилл провела рукой по голове, чтобы убедиться, что прическа не пострадала ни в результате полета, ни в мгновения, проведенные на волоске от смерти.

— Ох, Фелисити, да помолчи же. Для одного вечера мне более чем достаточно твоей болтовни.

Рядом с Алексией возник Флут, призванный тем тайным инстинктом, которым обладают лишь лучшие слуги, всегда знающие о прибытии в дом хозяйки.

— А-а, Флут!

— Мадам.

— Как вы узнали, что я буду здесь?

Флут выгнул бровь, будто говоря: «А где вы еще должны оказаться в ночь полнолуния, как не на крыше дома лорда Акелдамы?»

— Ну да, конечно. Вы не будете так любезны отвести Фелисити в наш особняк и запереть в какой-нибудь комнате? В задней гостиной, к примеру. Или, возможно, в свежеперестроенном винном погребе.