Я его не слышу, но могу прочитать выражение его лица: он ехидно поглядывает на своих товарищей.
Я бегу, проклиная машины, когда пересекаю улицу и приближаюсь к Лиззи. Но внезапно чья-то рука хватает меня и втягивает в дверной проем.
– Какого черта, Колтон? Ты все испортишь! Тсс!
Эль ругает меня, но этот подонок вот-вот сделает с ней что-то ужасное. Она рассказывала мне, что соседские мальчишки доставляют ей неприятности, и я хотел продолжить этот разговор, но вчера у меня не было возможности из-за спора с нашим отцом. Меня жутко бесит это и то, что ей приходится переживать такое, но я не упущу возможность помочь своей сестре.
– Пусти меня. Я должен помочь Лиззи. Разве не видишь, к чему все идет?
Для маленькой комплекции у Эль довольно крепкая хватка: ее ногти глубоко впиваются в мою руку.
– Да, вижу. А ты, кажется, нет. Просто смотри.
Парень делает шаг вперед, подходя еще ближе, и поднимает руку, чтобы закрутить прядь волос Лиззи вокруг пальца. Я вижу, как ее глаза смотрят в сторону, на друзей парня, а затем в другую сторону, на Эль и на меня. Свободной рукой, той, которая не удерживает меня грубой силой, Эль показывает Лиззи большой палец вверх.
Голова Лиззи была опущена, но глаза сияют. Она… притворяется?
– Давай, Лиз. Всего лишь один маленький поцелуй. Тебе не захочется быть ни с каким другим парнем после меня. – Напыщенный ублюдок говорит так, будто сам верит собственным словам, и его товарищи хором поддерживают его «да, Лиззи» и «давай, крошка».
– Уилл, я уже говорила тебе сотню раз, и ты, кажется, никогда меня не слушал. Ты меня не слышишь или не хочешь слышать.
Уилл? До меня доходит: этот душный придурок – Уилл Блэквайр, внук садовника. Мучитель Лиззи живет в нашем собственном долбаном доме. Ночью я лично вышвырну его задницу оттуда.
– Не строй из себя недотрогу, Лиззи. Между нами что-то есть, и все это знают. Вот почему другие парни не приглашают тебя. Они знают, что эта сладкая дырочка моя, и однажды ты тоже это узнаешь.
Я яростно шиплю, и Эль буквально рычит рядом со мной.
– Ей четырнадцать, черт возьми, ты, жуткий извращенец. Сколько лет этому парню?
Так или иначе, мы оба сдерживаем друг друга.
– Ему, должно быть, шестнадцать, а может быть, уже семнадцать. Что происходит? Скажи мне, что происходит, или я убью его прямо сейчас.
– Уилл, если моя сладкая дырочка предположительно твоя, получается, что твой член и яйца мои?