– Вот чего ты тут так ухмыляешься? – жёстко так спросил Тёзку с фотографии Иван Павлович, сжав, что есть силы лимон и, выдавив сок из него себе в стаканчик. А надо понимать, что Иван Павлович ничего просто так не делает, и он решил, что добавить лимонного сока в напиток, не плохая идея. И осуществить её поможет этот наглец Тёзка, при виде которого у Ивана Павловича сжимаются руки в кулаки. И если в них в этот момент добавить лимон, то он может выжать из него сок, и тем самым хоть что-то поиметь от Тёзки для начала.

– А что ему не радоваться жизни, когда тут всё для него и к его услугам. – Догадался Иван Павлович, чьё лицо на этот раз скривилось не от зависти к такому завидному обустройству Тёзки, а это он лимон пережал, и кислотность выпитого им сейчас напитка оказалась несопоставимой с его ожиданиями. Ну а то, что он с несколько провокационными, неоднозначно можно трактовать, целями бросил ищущий взгляд в сторону лестницы, ведущей не только на второй этаж, но также в спальню, где тоже всё располагалось к услугам этого ненавистного Тёзки, а никак не Ивана Павловича, то это он просто от кислоты напитка скривился.

Когда же Иван Павлович со всей этой повышенной кислотности в себе с помощью шоколадки справился, то он взглядом своей неотступной принципиальности (можешь не беспокоиться, я от тебя не оступлюсь, пока все твои махинации на чистую воду не выведу), с упором на свою беспринципность в таких делах, где замешана честь симпатичной ему девушки, посмотрел глаза в глаза Тёзки, и спустя почти что сразу понял: «Крепкий орешек этот Тёзка. С ним мне придётся повозиться».

После чего Иван Павлович, как человек без спешки в ногах и голове, достаёт крайне важную составляющую для вот такого рода исследовательских дел, когда требуется вся внутренняя концентрация мысли дедукта, как уже могли позабыть, называли себя вот такие как Иван Павлович люди, со склонностью своего саморазвития с помощью разгадывания различных головоломок с криминальным подтекстом (а никак не дундуки, как их пытались очернить противники всего логического и человеческого), а именно трубку. И этот неизменный атрибут всякого думающего человека, а уж затем только джентльмена, кто может быть и джентльменом, но при этом нисколько не думающим джентльменом, что, как правило, и бывает. И оттого, люди с трубками во рту не большого мнения о джентльменстве, которые как раз из-за своего бездумного отношения к окружающему, оказались вымирающим подвидом людей.

А вот если бы они думали не только о себе и своём джентльменстве, на что у них все силы и уходили, – Считать ли или не считать сэра Вилли джентльменом, если он и не сэр в общем, да и не Вилли в натуре, как он смеет выражаться в обществе дам, а какой-то там Сильвестр Потапов, беглый телефонопромышленник из Тмутаракани, как опять же он сам в сторону своей родины самовыражался. Где он при всех этих неоднозначных характеристиках имеет огромный и очень завидный плюс – чертовски богат, и готов тратиться на продвижения себя в джентльменство, – то у них может и был бы шанс остаться здесь и при трубках.