— Она была со мной, когда я прыгала в огонь? — пробормотала самая склочная из сестер Кэндл. — Да, вроде бы была…

Не поднимаясь с четверенек, ведьма развернулась и поползла обратно к камину. Засунув в него руку, она начала шарить ею в углях.

— Ага! — радостно воскликнула Рэммора, схватив кончиками пальцев почерневшую от золы сигарету. Сигарета тут же оказалась меж губами с наполовину стертой помадой.

— Я всегда говорила, что эта мерзкая привычка не доведет тебя до добра, — раздался тихий, словно отдаленное эхо, голос.

Рэммора вздрогнула и так и застыла, стоя на коленях, с головой в камине. О, этот голос… Она не слышала его больше двадцати лет, и он был для нее самым страшным из всего, что могло раздаться за спиной.

— Я сейчас говорю вовсе не об этой дымной, дурно пахнущей штуковине в твоих губах, — продолжил голос. — Я о твоей бестолковости. О беспечности. О глупости. Маленькая дурочка Рэммора… Постоянно забываешь, что чужие камины таят в себе угрозу: никогда не знаешь, кто тебя поджидает с той стороны…

Ведьма Кэндл обернулась и, пошатываясь, встала на ноги. Она не ошиблась: на нее глядел человек, которого она сейчас хотела видеть меньше всего.

— Значит, Ключ все же успел, — только и сказала Рэммора.

— Ты помнишь, дочь? — вместо ответа спросила Джина Кэндл, сидящая на краешке кровати Софии Кроу. Рядом с ней лежало тело ее старой соперницы. — Наказание… Когда-то для тебя это слово значило больше, чем что-либо. Я вижу, что ты позабыла, но уверяю: ты все вспомнишь, не успеют часы добить полночь.

Рэммора постаралась взять себя в руки. Она подбоченилась, взглядом зажгла сигарету и оперлась рукой о каминную полку.

— О! Неужто пыльный, вывалившийся из шкафа скелет вздумал меня постращать? — язвительно бросила ведьма. — Да вот только клацанье твоих зубов уже не так пугает, как в детстве, мама.

— Да, ты не из пугливых, дочь. Я и не думала усомниться в этом, — с каменным лицом проговорила Джина Кэндл. — Я ведь наблюдала за тобой все эти годы.

Рэммора расхохоталась:

— Я так и знала, что мои мелкие подлости все же доходят до тебя! Все было совсем не напрасно!

— Все было напрасно, дочь, — с прежней интонацией ответила Джина Кэндл. — Ты зря пыталась испортить шабаш Корделии. Да-да, я все знаю.

— Правда? — наигранно округлила глаза Рэммора, при этом прекрасно понимая, что скрывать свой страх показной уверенностью у нее выходит плоховато.

— Я все видела. Ты пыталась манипулировать Вещами Иеронима. Ты велела Бэрри разбить Зеркало. Ты поняла, кто такой мальчишка Уиллинг, и подбросила ему записку. Ты знала, что его не остановят ни колдовские замки, ни даже тролль. Главное было дождаться, когда все уберутся из дома на шабаш. Ты пыталась сделать так, чтобы Корделия лишилась своей жертвы. И у тебя это вышло…