— Папа, сделай же хоть что-то! — Слезы навернулись на глаза девушки. — Пожалуйста…

Гарри Кэндл вдруг словно услышал ее. Он поглядел в зеркало. Кристина с надеждой прильнула к стеклу, и тут до нее донеслось: «Прощайте…»

Коротышка затащил отца на подоконник и столкнул в открытый проем окна. После чего перегнулся через край рамы, чтобы оценить содеянное. Очевидно, удовлетворившись зрелищем, он потер руки и повернул голову. С ужасом Кристина поняла, что у него нет глаз — на их месте зияли два жутких черных провала глазниц.

Долго «любоваться» этим кошмаром Кристине не пришлось: незнакомец спрыгнул с подоконника на пол и исчез из поля зрения. Отражение в зеркале посветлело… В какой-то момент Кристина осознала, что глядит на себя. Она была похожа на огородное пугало, но сейчас это ее нисколько не заботило. Молодая ведьма прикоснулась к стеклу и одними губами произнесла:

— Папа…

Слезы потекли из глаз, размазывая фиолетовую тушь по щекам. Кристина поняла, что самое страшное уже свершилось. Что сделать ничего нельзя. А увиденное только что — это лишь нечто вроде отпечатка памяти, оставленного Гарри Кэндлом для его детей.

Вместо записки. Вместо предсмертной записки…

Какое-то шевеление сбоку привлекло внимание девушки. Она обернулась. Прямо из зеркала гардероба Скарлетт, словно из другой комнаты, вышло небольшое существо, неслышно ступая на мягких лапах.

— Кренделек?

Кот повернул к ней голову. Его повязка куда-то исчезла.

Кристина отшатнулась. Оба глаза у животного отсутствовали, на их месте зияли черные прогалины глазниц с запекшейся кровью по краям. Кот, который всегда был таким лапочкой, сейчас выглядел на удивление отвратительно, и дело было не только в отсутствии глаз. Он и на кота-то смахивал лишь отдаленно. Полосатая шкура напоминала костюм, да и сам домашний питомец походил на какого-то мерзкого, зачем-то вставшего на четвереньки человека. Кристина бросила короткий встревоженный взгляд на зеркало. Она все поняла.

— Что ты сделал? — выдавила из себя девушка.

Но кот явно не собирался вступать в дискуссии — он направился в ее сторону. Всем своим наглым и вальяжным видом он будто бы говорил: «С дороги, глупая курица!»

Коннелли скрылся за дверью, а Кристина так и не смогла ничего сделать. Даже остановить его. Но что бы она предприняла? Задушила бы хвостатого мерзавца? Свернула бы ему шею?

«Мама! Что ты натворила! Неужели ты так его ненавидела? — Отчаяние заполонило ее сердце. — Неужели так ненавидела, что даже после всего произошедшего не смогла оставить его в покое? Или же, наоборот, так его любила, что предпочла убить, лишь бы не отпускать и не делить ни с кем?»