Кристина покинула комнату Скарлетт Тэтч. Она чувствовала себя совершенно потерянной. Весь ее мир за какие-то два дня сперва наполнился безумием и хаосом, а после и вовсе рухнул в пропасть. Зазеркалье. Кровавая Мэри. Этот проклятый шабаш… Гибель, отчаяние и смерть. Вот ведь вышел праздничек! Кто бы мог подумать! Отец сгинул в глубине отражения. Дядюшка Джозеф убит. Тетушка Скарлетт мертва. Марго больше не Марго. Неизвестно, что с Виктором. Томми пропал. Тетушки сбежали. Мать обезумела. Бабушка исчезла. Дороти умерла. Дом и сад полны мертвецов. И все это не считая вещей, которые и вовсе не способны уложиться в голове нормального человека: заговоры, жертвоприношения, ритуальные убийства. Неудивительно, что Виктор постоянно их всех в чем-то подозревал… Они хотели убить Сашу, а когда не вышло, попытались заменить ее новой жертвой. Как оно все просто делается у ведьм и колдунов!

Кристина вдруг подумала, что не хочет быть ведьмой. Кем угодно, только не ведьмой. С нее хватит. Она сделает то, что велела мать. Она отыщет брата. А после отправится на Можжевеловую улицу и скажет о своих чувствах Джонни Кирни, и плевать на страх, плевать на его мамочку, как, впрочем, и на собственную, плевать на все остальное, потому что, не сделай она этого сейчас, другой возможности может и не выпасть. А потом… Она не вернется в это проклятое место. Да и куда возвращаться: семьи больше нет, вчерашняя нормальная жизнь теперь кажется полузабытым сном, а мать Дороти до сих пор думает, что ее дочь отмечает праздник у подруги… Хэллоуин удался!

Одна из дверей в коридоре была приоткрыта. За ней раздавались какие-то звуки. Кристина поспешила на шум: быть может, это Томми? На двери на одном гвозде висела табличка с надписью «Рэммора». Старая тетушкина спальня… Но ведь она всегда заперта!

— Томас!

Кристина распахнула дверь и залетела в комнату. Открывшееся ей зрелище было настолько неожиданным и отвратительным, что она застыла на месте. И это при том, что после праздничного ужина и всех последующих событий казалось, что ее больше ничто не способно удивить!

Почти все место в старой тетушкиной спальне занимала огромная, жирная… жаба. Воняло от нее так, словно Кристина, переступив порог комнаты, оказалась в сердце торфяного болота. Обрюзгшее, бесформенное тело чудовища напоминало бугристый камень, его покрывали вздутые бородавки. Брюхо жабы изошло складками, и их там, казалось, было больше, чем в цыганском аккордеоне. Из широкой пасти твари торчали чьи-то ноги в клетчатых брюках и лакированных туфлях.