Рэммора манипулировала одной из тварей Иеронима, другую и вовсе уничтожила прямо на глазах у недалекой Меганы, лишь бы она не досталась Корделии. В том, что сестра так не вовремя лишилась заготовленной жертвы, была сугубо ее заслуга, ведь именно она, хитроумная Рэммора Кэндл, подсказала Вороне, что нужно делать. А затем с усмешкой наблюдала за тем, как соплячка Джелия Хоуп, явно натасканная Скарлетт, пытается избавиться от Кристины, чтобы одним махом разрушить и Крестовину Линар, и Триединую Линию.

Да, Рэммора Кэндл рассыпала слишком много острых кнопок по всему Крик-Холлу. А ее интриги в самом ковене! Она пестовала тщеславие Селен Палмер, уверила Джелию, что Корделия ни за что не оставит ее Девой после захвата власти, указала Греггсону на Мими, надеясь, что это подточит Мегану, а значит, и саму Корделию. Она сеяла рознь, обливая за глаза грязью одних, чтобы в следующий момент поддержать их против других. Это она уверяла мистера Грина тайком, что он может в открытую выступить против Корделии, и обещала ему собственную защиту от Меганы: иначе этот трусливый хлыщ не решился бы и слова сказать поперек новой хозяйки ковена. А как она постоянно подставляла Джозефа, этого надутого индюка — ей даже почти удалось уговорить его разбить зеркало с Гарри внутри!

Рэммора Кэндл отравила ковен Тэтч змеиным ядом — и все прошло, как она и хотела. Шабаш сорван, ковен погряз в междоусобице, планы сестренки канули в небытие, и попытка пленения Иеронима вышла Корделии боком. А она, Рэммора, самолично предоставила Иерониму свободу, усыпив Виктора раньше времени.

Оставалось только убраться на безопасное расстояние и затаиться, воспользовавшись своим козырем. Гаррет-Кроу… С виду просто старая развалюха, хоть и подчиненная древним колдовским законам. Но важнее вовсе не сам дом, а то, что находится в его подвале.

Рэммора полагала, что, когда Иероним захватит город, а Корделия проиграет, она сможет выторговать у нового повелителя для себя если не почетное место подле него, то хотя бы обещание сохранить ей жизнь и свободу. И все так прекрасно складывалось! Пока мамочке не вздумалось так не вовремя объявиться! Старуха ее опередила. И вот теперь та сама направляется в подвал, а это значит, что все попытки Рэмморы помешать Корделии вскоре окажутся напрасными. Что может быть хуже: именно Джина Кэндл подчинит себе Иеронима — какие уж там свобода и жизнь…

— Рэммора! — раздалось очередное истошное с улицы.

«Нужно ей помешать! — сквозь боль пронеслось в голове Рэмморы. — Помешать! Не дать воплотить задуманное! Но как? Как?»