— Отчего же? Здесь есть мы с Сашей. Вы сказали, что та Саша ждет Иеронима в Гаррет-Кроу и Эвер Ив — мое своеобразное отражение — тоже не замедлит явиться. Нам всего-то и понадобилось бы…

— Чудо? — скептически спросил Зеркало. — Ведь мистер Эвер Ив не встанет напротив зеркала, если почувствует в нем двойное дно.

— Нет, чудо не годится, — улыбнулся Виктор. — Нужен… фокус.

Ничего больше не говоря, он сунул руку в карман, но вместо зеркальца Петровски нашел лишь осколки, о которые тут же поранил руку, — падение с часовой башни для хрупкого предмета не прошло бесследно. Виктор осторожно вывернул карман, достал все, что осталось от зеркальца, и показал мистеру Глассу:

— Вы не могли бы…

Тот лишь слегка склонил свою стеклянную голову — и через мгновение на ладони у Виктора лежало совершенно целое зеркальце, в котором отражалось его лицо.

Виктор провел пальцами по гладкой поверхности.

— Фред? Мари? Вы меня слышите?

Он заговорил сразу, едва лишь лицо Фреда Петровски появилось в зеркале. Фред попытался что-то сказать, но это оказался тот редчайший случай, когда говорливому фокуснику не удалось вставить ни слова.

— Как можно скорее отправляйтесь в Гаррет-Кроу! — затараторил Виктор. — Гаррет-Кроу, да! Медлить нельзя! Сколько у них в реальном мире осталось времени? — последнее было сказано уже мистеру Глассу.

— Меньше десяти минут, — ответил Зеркало.

— Вы должны успеть, Фред! — добавил Виктор и перешел на язык Петровски (театральный — не русский): — Иначе ни одно представление больше не состоится, и всех нас сдадут в утиль, как сломанный реквизит. Так вам понятно?

Фред кивнул, и его лицо тут же превратилось в лицо самого Виктора.

— А вы, — он повернулся к Зеркалу, — уж будьте добры, верните себе более… гм… человеческий облик. Боюсь, вашим драматическим планам сегодня не суждено сбыться.

Мистер Гласс кивнул, надел перчатки и через какое-то мгновение вновь стал напоминать себя прежнего.

— Я не знаю, — сказал он хмуро, — удастся ли нам сделать то, что вы задумали. Но я знаю одно: если же нет, нашей судьбе не позавидуешь. И быть может, только что вы вынесли смертный приговор не только самому себе, мне и вашей любимой, но также вашим друзьям-колдунам и… мисс Мэри. Что ж, мистер Кэндл, поглядите на ту, ради которой вы добровольно ступили в капкан. Полагаю, сейчас наилучшее время, чтобы проститься. После уже не успеете.

Сердце колотилось как безумное. Клара тяжело дышала.

В прихожей Гаррет-Кроу было тихо: ужасные звуки Города Полуночи и голоса ведьм мгновенно умолкли, стоило ей запереть за собой дверь. А еще здесь было темно. Любой другой не смог бы ничего разглядеть кругом, но глаза Клары давно привыкли к темени этого дома. Сколько лет она день за днем приходила сюда, пробиралась на ощупь на кухню и зажигала там крошечную лампу.