— Я его уже поймала, — призналась старая ведьма. — Те замечательные красивенькие часики, которые подарила моему внуку эта мерзкая особа Тэтч. Я долго к ним присматривалась, а стащить их оказалось не сложнее, чем щелкнуть пальцами. Этот болван так ничего и не заметил. Как не заметил и того, что я их немного… исправила перед тем, как вернуть на место.

— И ты собираешься…

— Затянуть поводок потуже, когда он покажется во всей красе и мощи. Стоит ему забрать жертву, я…

— Ты совсем спятила, старая…

— Замолчи! Немедленно! Это ты спятила, лишая себя таких сил и тех возможностей, которые они дают! — Джина, казалось, сбросила маску. Она была в ярости и пылала ненавистью. Старая ведьма стала походить на уродливую трехсотлетнюю каргу, облаченную в платье из паутины и шляпу из пыли. — Если бы ты была способна презреть жертвы, сделать то, что потребуется, и пойти до конца, я бы простила тебе даже мое пленение, но нет! Ты — жалкое трусливое ничтожество! Разочарование всей моей жизни!

— Бабушка, не говори так! — воскликнула Кристина. Она пыталась образумить спорщиц, но эта затея выглядела безнадежной. — Я знаю, ты на самом деле так не считаешь… Мама, хватит! Прекратите ругаться!

— Это я разочарование?! — ответила Корделия, словно не заметив слов дочери, теряя, как и Джина, контроль над собой. — Ты украла у меня все, что у меня было! Любовь Гарри! Моего сына! Даже мою дочь Марго! Я уверена: это ты как-то приложила руку!

— Ты недостойна быть Кэндл! — в свою очередь прокаркала старуха. — Ты даже хуже, чем Кроу!

— Хватит! — закричала Кристина. — Остановитесь!

— А я и не хочу быть Кэндл, если ты тоже Кэндл! — ответила Корделия, сжимая кулаки.

— Лучше бы ты вообще не рождалась, неблагодарная тварь!

— Да! Лучше бы я вообще не рождалась!

Больше Корделия ничего сказать не успела. Захлестнувшая рыжую ведьму ярость не позволила ей вовремя заметить коварный блеск в глазах матери. Джина действительно прекрасно осознавала, что в прямом столкновении у нее нет шансов против Средоточия Триединой Линии, но с помощью подлости…

Когда Корделии прямо в лицо с раскрытых ладоней Джины ударили потоки раскаленного воска, стало очевидно, что старуха все спланировала заранее и до сего момента лишь заговаривала дочери зубы.

— Нет! — закричала Кристина и шагнула было вперед, пытаясь призвать к голосу разума этих двух обезумевших от взаимной ненависти ведьм. — Прекратите! Хватит!

Корделия успела отреагировать в последний момент: невероятным движением она подхватила летящую в нее волну кипящего воска, собрала ее, словно обняв, и перенаправила вертикально вверх перед собой, после чего полоса густой раскаленной жидкости, ведомая движениями ведьмы, свернулась петлей у нее над головой и ринулась обратно, в сторону Джины.