– Кто, если не мы? – прошептала Мирослава едва слышно и, встав на колени, принялась шарить руками по песчаному дну.

Она почти сразу нашла то, что искала. Костяная рукоять ножа легла в ладонь так, словно была специально вырезана под Мирославину руку.

«К воде ходил. Воду кровью поил…»

По всему видать, теперь ее очередь. Главное, не медлить и ничего не бояться! И плевать, что за одну лишь веру в то, что она собиралась сделать, ее могли упечь в психушку до конца ее дней. Слишком многое стоит на кону, чтобы переживать из-за такой ерунды!

Мирослава покрепче перехватила костяную рукоять, мгновение полюбовалась лунными бликами на серебряном клинке и с отчаянной решимостью полоснула ножом по раскрытой ладони.

Дальше было проще. Дальше ей только и оставалось, что стоять с вытянутой вперед рукой и с равнодушной отстраненностью наблюдать, как тонкие струйки крови скатываются по ладони и рубиновыми каплями срываются в воду.

Время замерло. И Мирослава замерла вместе с ним, застыла, как муха в янтаре. Бесконечно долго ее янтарный мир оставался неподвижным, а потом по нему словно бы ударило приливной волной. По миру ударило и по Мирославе. В метре от нее начинала закручиваться воронка – медленно, но неумолимо, по часовой стрелке, вопреки всем законам физики. Мирослава хотела отступить на шаг, но тело не слушалось. Пусть мир и пришел в движение, но сама она все еще оставалась мухой в янтаре.

Она не смогла пошевелиться даже тогда, когда серебряная змея слепо ткнулась треугольной мордой ей в колено. Сначала одна змея, потом другая. А вода больше не закручивалась в воронку, она бурлила, словно в гигантском кипящем котле. Мирослава уже видела такое. Видела и готовилась к тому, что еще ей предстояло увидеть.

Невозможно к такому подготовиться! Ни один психотерапевт не поможет, ни одно видение. Принимать происходящее нужно было не разумом, а сердцем. Нужно было довериться той, от которой хотелось бежать без оглядки…

Она выросла из воды пугающе близко. Выросла сама, выдернула извивающихся, тянущихся к застывшей Мирославе змей, улыбнулась ужасным острозубым ртом, сказала скрипучим голосом:

– Вот, значит, ты какая! Чую-чую знакомую кровь. Сколько воды утекло, а поди ж ты… Дай мне нож…

К Мирославе потянулась страшная, когтистая рука, та самая рука, которую она уже видела то ли в своих кошмарах, то ли в своих видениях. Это существо… албасты она тоже видела, но все равно оказалась не готова – отшатнулась и едва не свалилась в воду.

– Осторожно, дитя. – Албасты вздохнула, провела ладонью по лицу, стирая пугающую личину, являя Мирославе вторую свою ипостась.