Такие вопросы заставляют нас взглянуть на “нарушения” и спросить, в какой степени они действительно нарушают функционирование организма, а в какой считаются нарушениями из-за наших социальных конструктов и предрассудков. Глухота ставит человека и любое животное в невыгодное положение. При этом невыгодное положение гомосексуалов и чернокожих людей объясняется только социальными установками, которые могут и должны меняться. Именно поэтому мы можем провести моральное различие между применением генетических технологий для предотвращения глухоты и для воздействия на такие характеристики, как цвет кожи и сексуальная ориентация.

Мышцы и спорт

Теперь давайте проведем несколько мысленных экспериментов, чтобы понять, захотим ли мы пересечь размытую черту между редактированием генома ради лечения настоящих нарушений и ради улучшения характеристик наших детей. Ген MSTN производит белок, который останавливает рост мускулов, когда они достигают нормальных размеров. Если отключить этот ген, мышцы продолжат расти. Исследователи уже попробовали это и произвели “сильных мышей” и коров с “гипертрофией мышц”. Именно к этой технологии биохакер Джосайя Зайнер прибегал при создании наборов для производства “сверхлягушек” и препарата CRISPR, который ввел себе на конференции.

В генетических изменениях такого типа заинтересованы не только животноводы, но и спортивные тренеры. За ними, несомненно, потянутся и требовательные родители, которые хотят, чтобы их дети росли чемпионами. Прибегнув к редактированию зародышевой линии, они могут произвести новую породу спортсменов, у которых кости будут толще, а мышцы – крепче.

Здесь стоит вспомнить также о редкой генетической мутации, обнаруженной у олимпийского чемпиона по лыжным гонкам Ээро Мянтюранты. Сначала его обвинили в приеме допинга, но затем выяснилось, что один из генов его генома более чем на 25 % увеличивает число эритроцитов у него в крови, а это естественным образом повышает его выносливость и способность использовать кислород.

Каков же наш ответ родителям, которые хотят прибегнуть к редактированию генома, чтобы произвести более крупных и мускулистых детей с повышенной выносливостью? Детей, которые будут бегать марафоны, блистать на футбольных полях и гнуть стальные брусья голыми руками? И что тогда станет со спортом в том виде, в каком мы его знаем? Неужели вместо трудолюбия спортсменов мы будем восхищаться мастерством их генных инженеров? Легко поставить звездочку рядом со счетчиком хоум-ранов Хосе Кансеко и Марка Макгвайра, когда они признают, что принимали стероиды. Но что делать, если дополнительную мышечную массу спортсменам дают гены, с которыми они родились? И меняется ли что-нибудь, если эти гены были оплачены их родителями, а не появились у них по итогам розыгрыша случайной природной лотереи?