В конце концов они, казалось, наговорились, и тогда я включил камеру, чтобы задать вопрос. “За последние несколько лет вы отдалились друг от друга как в науке, так и в личной жизни, – сказал я. – Вы скучаете по своей дружбе?”

Шарпантье поспешила объяснить, что случилось. “Мы много путешествовали, чтобы посещать церемонии вручения наград и другие мероприятия, – сказала она. – Мы только и делали, что общались с людьми, и свободного времени совсем не оставалось. Отчасти проблема заключалась в том, что мы обе погрязли в делах”. Она с тоской вспомнила ту неделю, которую они провели в Беркли в июне 2012 года, когда заканчивали работу над статьей. “Есть даже фотография, где мы стоим у твоего института, там у меня еще такая забавная стрижка”, – сказала она, имея в виду тот снимок, которым открывается семнадцатая глава этой книги. Тогда они в последний раз получили возможность расслабиться вместе, добавила Шарпантье. “После этого началось безумие, потому что наша статья произвела фурор. У нас почти не осталось времени на себя”.

Услышав это, Даудна улыбнулась и рассказала еще больше. “Дружить мне было не менее приятно, чем заниматься наукой, – призналась она. – По-моему, ты очаровательна. С тех самых пор, когда я учила французский в школе, я представляла, как живу в Париже. И ты, Маню, стала для меня воплощением этой фантазии”.

Напоследок они обсудили возможность нового сотрудничества. Шарпантье сказала, что получила стипендию на проведение исследований в США. Пока COVID не внес свои коррективы, Даудна планировала провести весенний семестр 2021 года в творческом отпуске в Колумбийском университете. Они договорились скоординировать свои отпуска. “Может, весной 2022 года в Нью-Йорке?” – предложила Даудна. “Я буду очень рада встретиться с тобой, – ответила Шарпантье. – Мы сможем снова поработать вместе”.

Глава 56. Нобелевская премия

Глава 56. Нобелевская премия

“Переписывание кода жизни”

Девятого октября 2020 года в 2:53 ночи крепко спавшую Даудну разбудила настойчивая вибрация телефона, который она перевела в беззвучный режим. Она была одна в гостиничном номере в Пало-Алто, куда приехала на небольшую конференцию по биологии старения, первое за семь месяцев с начала коронавирусного кризиса мероприятие, которое она посетила лично. Звонила репортер из журнала Nature.

– Простите, что звоню так рано, – сказала она, – но я хотела взять у вас комментарий о Нобелевской премии.

– Кто победил? – не без раздражения спросила Даудна.

– Вы что, не слышали?! – воскликнула репортер. – Вы и Эмманюэль Шарпантье!