При определении опыта вибрации как колебания давления кожа буквально выходит на поверхность, вытягиваемая прикосновением звука. Следуя за Коннором, можно рассмотреть соприкосновение плоти как осмысленное чувство, пронизанное звуком и приведенное в напряжение между удовольствием и болью, безопасностью и разрывом. Вибрация может убаюкать гудящими мелодиями другого; она также может вытеснить все виды телесной материи. Вибрация сообщает мне, что вы здесь или что кто-то идет; она также рушит спокойствие громовой силой. Такие случаи вталкивают кожу внутрь, чтобы коснуться более глубоких нервов ощущения или превратить внутренние органы в расширения самой кожи.

Я хочу сделать ударение на этой тактильности звука, выступающей продолжением биения, и принять шаг пешехода за фундаментальную точку физического контакта, которая также проявляется в виде уличной культуры и уличного знания. Перкуссионное в этом отношении – не столько удар, сколько последующий всплеск энергии, которая окружает его внутри и снаружи в виде ритмов, выравнивающих одну кожу с другой. Эта энергия одновременно обеспечивает тело динамической поддержкой и распыляет его границы в направлении поля разделяемых ощущений. Такая тактильная генеративная энергия ощутимо воздействует на аудиальный опыт, осуществляя реляционное сшивание эмоционального, физического и психического материала, от которого по коже пробегают мурашки. Как остроумно заметил Джон Шепард, «именно тактильное ядро звука… напоминает нам, что пробелы и паузы между границами структур, будь то социальных, культурных или музыкальных, – это не пробелы или паузы, а направленно заряженные поля смысла и опыта, которые обращаются к нашему чувству идентичности и существования»[179].

Уличная смекалка

Уличная смекалка

Ощущение перкуссионного поля, как проводник между внутренним и внешним через движения вибрации и ритма, обусловливает и раскрывает аспекты, на которые я хочу опереться в своем подходе к улице, обращаясь к понятию «аудиального закрепления» и отыскивая «заряженные поля смысла» внутри автомобиля. С точки зрения барабанщика, как и тех, кто получает всякого рода удовольствие от постукивания и танца, аудиальное закрепление – это не только средство нахождения безопасности между телом и его окружением, но и способ, которым такое отношение вносит окружение внутрь, на кожу и глубже. Мне интересно проследить, как эти ритмические силы перемещаются из отдельных тел барабанщиков и их окружения в более обширные культурные пространства, где биты становятся мощными вибрациями. Биты, которые в конечном счете оказываются на улице, выражаясь в движении автотранспорта.

Ритм вообще – как измеряемое время, так и физическое ощущение – направляет отношение самости и окружения, одновременно разрушая их разделение и утверждая его в культурной форме: бит – это сразу и телесная интенсивность, бьющая по коже и костям, и специфические выражения культурного движения, посредством которых ритм становится кодированной культурной выбойкой. В этом смысле разница между битами рока и хип-хопа измеряется не только в физическом опыте, как бьющая по телу интенсивность, но и как измеренное время, очерченное культурными структурами и их формами выражения, что делает бит безошибочно определенным. Участвовать в биении – значит поддерживать то, что оно дает, как физическую силу, собранную и в конечном счете используемую в соответствии с музыкальным смыслом. Вибрационные движения, испытанные в детстве, проявляются в музыкальном вкусе, заявляя о себе на перкуссионной территории. Тем самым «музыка оказывает воздействие на тело, функционируя как устройство для захвата телесных процессов и телесного поведения»[180].

Это переплетение биений и движений, энергии и тел может лучше высветить причину, по которой у автомобилей такие особые отношения с музыкой. Автомобиль, сопровождаемый своим музыкальным партнером, стал интенсивно звучащей машиной, которая реализует радикальную потенциальность в создании опыта прослушивания на большой скорости. Автомобиль становится генеративным пространством – замкнутый, он предоставляет телу слушателя возможность приватного взаимодействия с музыкой, а также придает громкость и вибрацию интенсивности движения. Благодаря своим особым акустическим свойствам он усиливает присутствие бита. Автомобиль как физическое пространство представляет собой оптимальную музыкальную машину, акцентирующую объемный звук и басовую вибрацию. Благодаря амплификации на колесах автомобиль предоставляет музыкальному выражению дополнительный толчок, уже встроенный в данное музыкой обещание движения, управляя музыкальным драйвом с помощью персонализированного контроля и глубокой инерции.

Как транспортное средство автомобиль также вносит существенный вклад в персонализацию передвижения по миру, заворачивая самость в кокон стилизованного внутреннего пространства, каждая из особенностей которого предлагает множество средств для направления индивидуального выражения, при этом оставаясь публичной. Гостиная на колесах, звуковой пузырь – автомобиль представляет собой тотальный проект, наделяющий водителя большими возможностями. В звуковом плане он работает как персональное устройство для прослушивания, поскольку аудиальные структуры ищутся и культивируются путем самоотбора так, чтобы иметь дело с публичностью[181]. Как аудиальное поле он снабжает слушающее тело очищенным набором звуковых интенсивностей, направляя музыку непосредственно на тело и в каждую по́ру.

Автомобиль в корне дополняет такой опыт, полнее раскрывая способность контролировать собственное пространство и перемещая такой персонализированный интерьер в направлении публичного. Обе операции приобретают бо́льшую силу благодаря автомобилю, в результате чего акустическая приватность (согласованная с самой механикой и ритмами внутренних функций машины) ритмически определяется, а контроль публичного присутствия акцентируется через стилизацию приватности. Автомобиль – это вторая кожа.

Развивая свое исследование персональных стереосистем и использования айподов, Майкл Булл рассказывает об автомобильной приватности и ее акустических аспектах; отталкиваясь от понятия «жилище», он подчеркивает способность автомобиля создавать домашний комфорт и безопасность. Такое жилище укрепляется за счет своих аудиальных особенностей, изолирующих водителя от внешнего мира и создающих условия для насыщенного слухового интерьера. Как уточняет Булл, «акустическая приватность автомобиля достигается именно через изгнание беспорядочных окружающих звуков опосредованными звуками кассеты или радио»[182]. Такая точка зрения придает вес психологическому беспокойству, испытываемому в связи с угрозой внешнего шума.

Как показывает Шелли Трауэр в своем вдумчивом рассказе о вибрации и связанных с ней культурных историях, звук воздействует на слушающее тело не только для создания комфорта и удовольствия, но и для того, чтобы предотвращать угрозу боли. Звуки мира образуют бурлящий фон восприятия и тем самым представляют, если не буквализируют, всё то, что остается за пределами нашего контроля. В ответ на психологическое исследование, проведенное Хайнцем Кохутом и Зигмундом Левари, Трауэр отмечает, что «тона, ритм и повторение способствуют ощущению порядка в музыке, что позволяет эго оставаться нетронутым, имея дело с внешним миром звука»[183]. Структурируя звуки, музыка предотвращает звуковую угрозу и организует динамику слушания вокруг набора повторяющихся мотивов. Эта точка зрения подкрепляет тезис Деноры о том, что «музыка предоставляет нечто вроде слухового устройства, на котором можно так или иначе закрепиться…»; при этом подчеркивается, что музыка является «ресурсом для обеспечения воплощенной безопасности»[184]. Через размещение слушателя внутри автомобиля аспекты контроля и безопасности подкрепляются мобильными силами звукового опыта, создаваемого за стеклом и ощутимо подконтрольного. Автомобиль – своего рода частная территория, через которую также выражается мощный смысл.

На протяжении десятилетий развитие акустического дизайна в автомобильной технике приобретает все большее значение. Усовершенствование и маркетинг роскошного транспорта, безопасность и комфорт – всё это способствует разработке аудиальных характеристик автомобиля, включая акустическую инженерию и автомобильные звуковые системы. Тем не менее они объединяются вокруг центральной проблемы минимизации внешнего шума, внутренней вибрации и жесткости. Создание усовершенствованной автомобильной «мембраны», по видимости, максимизирует способность испытывать комфорт, блокируя внешний шум, особенно тот, что связан с ветром. Автомобильная мембрана вносит существенный вклад в приватность поездки и способность испытывать чувство контроля. В сочетании с этой редукцией внешних звуков происходит блокирование вибраций двигателя, которые нарушают комфорт и повышают уровень шумовых возмущений. Для противодействия последним создаются формы изоляции, которые инкорпорируют уровень материального блокирования между водителем и двигателем, изолируют нижнюю сторону несущего устройства, основания автомобиля, и смягчают материальные свойства внутренней оболочки, обеспечивая более гладкую и тихую езду. Эти аспекты хорошо развиты за счет более крупных разработок «архитектуры» автомобиля, наряду с инкорпорацией аудиосистем.