– Где, дорогая?

– В отеле «Лютеция».

– Так бы сразу и сказала. – Мама вернула гамамелис мистеру Мерриллу. – Завтра выезжаем.

Но так получилось, что наши сборы затянулись на месяцы.

Глава 25 Кася 1945 год

Глава 25

Кася

1945 год

К февралю сорок пятого года Красивая дорога перестала быть красивой. Немцы пустили цветочные ящики и даже липы на дрова. На черном шлаке расползлись замерзшие лужи, кругом громоздились припорошенные пеплом сугробы.

Я шла, петляя между женщинами, которым хватило духу выйти на холод. Кто-то сбился в группы, другие брели в одиночестве. По воскресеньям на Красивой дороге было многолюдно. Женщины самых разных национальностей выходили выполоскать исподнее или выносили форму, чтобы как-то ее проветрить. Красная армия вела наступление на территории Польши, и в лагере стало невероятно много заключенных. Постоянно приходили транспорты из Аушвица и Майданека. Очень скоро здесь уже собрались женщины из двадцати двух стран.

Полячки по-прежнему были самой многочисленной группой, но теперь среди заключенных встречались британки, китаянки и американки. Все знали, что Гиммлер держит «вип-заключенных» в своем бункере. Например, американского пилота, который прыгнул с парашютом со сбитого недалеко от Равенсбрюка самолета.

Старожилы ходили в одинаковой форме в серо-синюю полоску, но по манере ее носить всегда можно было угадать национальность заключенной. Например, француженки. Они по-особенному красиво повязывали платок и шили из лоскутков маленькие сумочки, которые называли «bautli». В них француженки носили всякие полезные мелочи. А кто-то даже шил белые подворотнички и бантики.

Русские тоже выделялись. В основном это были взятые в плен медсестры и врачи. Они внутри своей группы были очень дисциплинированными и форму носили все одинаково. У них остались армейские ботинки, и косынки они завязывали на затылке правильным узлом.

Вновь прибывшие тоже сразу бросались в глаза. У руководства лагеря начались проблемы с формой, и новеньких одевали в обноски из «трофеев». Они походили на экзотичных птичек. Мы их так и называли из-за цветастых блузок и гофрированных юбок. Некоторым везло – они находили теплые мужские пиджаки с Андреевским крестом на спине на случай побега.

Две русские девушки, чтобы предупредить о появления Бинц, стояли на стреме между двадцать девятым и тридцать первым блоком. Там за дневную пайку хлеба можно было купить свитер, чулки или расческу.

В Равенсбрюке ходили разные слухи. Например, что в лагере теперь сидит и Джемма Ла Гуардия Глук, сестра мэра Нью-Йорка. И британские парашютистки, которых взяли в плен эсэсовцы. И племянница Шарля де Голля Женевьев. И все знали, что даже сестру Гиммлера упекли в Равенсбрюк за то, что она осквернила кровь нации, связавшись с поляком. Девушки, работавшие в администрации, говорили, что она получила свои двадцать пять кнутов.