– Большинство «кроликов» размещены в тридцать первом блоке. Или прячутся под бараком. И у нас теперь есть новое оборудование…
– Оберхойзер, я вас умоляю…
Зурен не любил говорить о новом оборудовании. И уж конечно, не находилось желающих обсуждать газовые камеры. Из Аушвица буквально ежедневно прислали специалистов, которые на скорую руку устанавливали в малярной мастерской рядом с крематорием это самое оборудование. Работа не очень качественная, но теперь можно было легко и просто заткнуть рот «кроликам».
– Я прикажу Бинц закрыть этот блок, а потом объявлю построение, – сказал Зурен. – А вы лично проследите за тем, чтобы все «кролики» до одного были пойманы.
Так тому и быть.
– То есть вы даете мне разрешение на…
– Доктор, делайте то, что считаете нужным. Главное – убедитесь в том, что все их следы исчезли.
Глава 24 Кэролайн 1944–1945 годы
Глава 24
Кэролайн
Двадцать пятого августа Рожер позвонил мне в «Хей» и сообщил, что «Свободная Франция» и американские войска вошли в предместье Парижа.
Мы вернулись к работе.
Это было в воскресенье, так что дороги оказались пустыми. Я на полной скорости въехала в город и мчала, обгоняя машины, пока не увидела в зеркале заднего вида мерцающие синие огоньки. Однако стоило мне объяснить офицеру с милым детским лицом причину такой гонки, он снова включил проблесковые маячки и сопровождал меня до самого консульства.
В кабинете Рожера мы собирали информацию из всех возможных источников, читали телеграммы и депеши и одновременно слушали радио. Когда наши солдаты маршировали под Триумфальной аркой, мы по телефону делились своей радостью с Бордо и Лондоном. Американские солдаты и «Свободная Франция» во главе с генералом де Голлем пешим строем и на джипах вошли в Париж с юга. Толпы парижан на улицах кричали: «Vive la France!» Немецкие снайперы и танки еще постреливали в разных частях города, но люди от радости забыли о страхе и не могли усидеть дома. Вскоре немцы выбросили из своих бункеров белые флаги. Рестораторы достали из погребов последние бутылки шампанского, Париж сходил с ума от счастья.
Позже в тот же день мы смотрели из окна кабинета Рожера, как Лили Понс, звезда Метрополитен-оперы, пела для тысяч людей, собравшихся на Рокфеллер-плаза, чтобы отпраздновать победу.
Никто не сомневался – Гитлер капитулирует и Берлин падет, теперь это было делом времени. Войска союзников освобождали концентрационные лагеря. Я рассылала запросы о Поле по всем репатриационным центрам Франции.
Как он доберется до Парижа?