Глава 40

Кася

1958 год

За день, на который планировался мой отъезд в Америку, по всей нашей маленькой спальне были разбросаны вещи – какие-то мои, но большинство я одолжила. Петрик потирал спину – он уже не раз доставал мой чемодан с верхней полки в шкафу и возвращал его обратно, потому что я уже в шестой раз упаковывала и распаковывала свои вещи. На фабрике Петрика, как самого продуктивного работника, наградили радиоприемником.

Пел Эдди Фишер – мой любимый певец и красавчик к тому же.

Петрик держал меня за талию, и мы покачивались под музыку. Как было бы хорошо, если бы я снова могла танцевать. Но разве можно поехать в Америку лечить ногу, а Зузанну оставить дома?

Я отпустила Петрика и продолжила распаковывать чемодан.

– Ну почему ты такая глупая? – удивлялся Петрик.

– Без Зузанны не поеду.

Петрик сел на кровать рядом с открытым чемоданом. Это был еще мамин старый зеленый чемодан.

– Зузанна велела тебе ехать. Разве можно упускать такой шанс?

Я хотела полететь на том самолете. Уже давно ничего так сильно не хотела. Появился шанс вылечить ногу, ну или привести ее в более или менее нормальное состояние. При одной только мысли, что меня избавят от постоянной боли, начинала кружиться голова. А еще для всех девочек был запланирован осмотр и лечение у дантиста. Я мечтала о том, чтобы мне вылечили зуб. Он так болел, что я уже разучилась улыбаться. Плюс возможность полететь на самолете в Нью-Йорк и посмотреть тамошние достопримечательности. И Калифорнию. Люблинские газеты уже сделали из нас знаменитостей.

Я достала из чемодана мое парадное платье и повесила его обратно в шкаф.

– Как я могу оставить Зузанну?

– Мы будем по тебе скучать, – пообещал Петрик. – Но, Кася, подумай о том, чего ты себя лишаешь. Зузанна больше других хочет, чтобы ты поехала. А Халина? Теперь что, получается, ее мама испугалась?

Да, когда я представляла, как в первый раз в жизни полечу на самолете, у меня сводило живот. А еще предстояло говорить с людьми на моем ужасном английском, и самое главное – снова лечь на операционный стол.

– Меня не будет несколько месяцев. Где гарантия, что Зузанна не умрет без меня?

Петрик взял меня за руку:

– Поверь, мы будем о ней заботиться.