Шушуканье внезапно прорезал мужской голос:

— Отец Хили приехал! Отец Хили здесь!

Послышался шорох: собравшиеся расступились, давая дорогу священнику.

Торопился поди, думала Мэри, вон платье как перемазал, все в глине.

— Вот оно, отец. — Корявые руки протянулись туда, где на земле лежал пищог.

Священник глянул на него, зажав нос рукой.

— Кто это сделал?

Ответом было молчание.

— Кто здесь утратил последние остатки разума? — гневно вопросил отец Хили. Голубые глаза его скользнули по взволнованным, испуганным лицам.

— Никто из нас не знает, отец, кто это устроил.

— Ну да, мы ж просто поглядеть пришли…

— И что ж вы теперь делать станете, отец?

От вони у священника слезились глаза.

— Принесите мне лопату.

Один из работников послал за ней сына, а тем временем священник достал прозрачный пузырек со святой водой, аккуратно вытащил пробку и торжественно окропил гнездо из пузырька.

— Еще чуток побрызгайте, отец, не поскупитесь! — пискнул чей-то голос. Из толпы донеслись приглушенные смешки.

Отец Хили сжал челюсти, но просьбу выполнил: щедро окропил и пищог, и место вокруг. Когда принесли лопату, отец Хили выхватил ее из рук мальчишки с выражением крайнего нетерпения и, поддев ею гнездо, поднял с земли. Люди попятились: гнездо качалось на самом конце лопаты.

— Где у вас тут ближайшая канава? — спросил священник.