— А где?

— У Линчей, — понизив голос, пояснила Нора. — У Кейт и Шона. — Она помогла Мэри подняться. — Пойди сама все выведай.

Через поля к ферме Линчей уже двигалась целая толпа, встревоженная и возбужденная, жадно обмениваясь обрывками слухов.

— Он поле размечал, когда увидел. Говорит, что такое уже не впервой на его земле.

— Верно, я и сам слыхал, он в кузне еще рассказывал.

— Камни стояли вверх ребром, на ворота ему траву и ветки привязали.

— Тут-то как есть истинный пищог, черный, как в старину делали. Гнездо из соломы, а внутри — мерзость кровавая. Гнилая. Это тебе не камушки-веточки… Новый морок пошел. И ведь положили, чтоб видели, чтоб сразу нашли!

— Шон говорит на Нэнс Роух.

— За священником послали.

— Худо дело, коли так.

— По мне, и то худо, и это.

Они приблизились к усадьбе, и Мэри протиснулась сквозь толпу, чтоб рассмотреть пищог вблизи. Он виднелся из-за навозной кучи позади беленой хижины Линчей. Это и вправду было небольшое гнездо, но не свитое птичьим клювом, а тщательно и продуманно сплетенное человеческой рукой. В углублении гнезда темнело что-то кровавое. Гнилостный запах мгновенно проникал в ноздри и надолго в них застревал.

Люди обступили гнездо, в ужасе крестясь, и негромко, краем рта перешептывались.

— Да уж, сами собой такие дела не делаются!

— А то! Умысел как есть, самый злодейский умысел…

— Что, по-твоему, там внутри? Что за тухлятина?

— Может, мяса кусок?