Нэнс молча шагала в темноте.

— Пищог там нашли, — повторила Нора. — Послали за священником. Он его святой водой окропил, а потом сжег. Так Мэри говорит.

— Это было гнездо с кровью внутри, — подала голос шедшая впереди Мэри.

— Беда будет, — пробормотала Нэнс.

Она казалась погруженной в свои мысли и заговорила опять, лишь когда они пришли на прежнее место у реки:

— Теперь твой черед, Нора.

Нора не могла понять, от чего так сводит живот — от страха или от волнения.

— Что мне делать, Нэнс?

— То же, что и в тот раз делали. В точности повтори все за девочкой — разденься и войди в воду с эльфенышем на руках. И окуни его всего трижды. Каждый волосок его должен под водой очутиться. Вода пограничья сильная, пусть она все его тело омоет. И не поскользнись смотри! Воды в реке, похоже, сегодня прибыло.

Нора кивнула, чувствуя сухость во рту. Дрожащими руками она сняла с себя одежду.

— Может, лучше я опять это сделаю? — попросила Мэри. Она примостилась на корне дерева, прижав к себе мальчика. Едва заслышав шум реки, он принялся стонать и биться, ударяясь головой о ее плечо.

Нора протянула руки к мальчику.

— Хватит! Ты же знаешь, что сейчас моя очередь. Так положено. Давай его сюда, Мэри!

Девочка замялась:

— Только вы осторожней с ним, хорошо?

— Да мы ж не зла ему желаем, — заверила ее Нэнс. — Просто хотим вернуть эльфеныша к его сородичам.

— Он вчера как ледышка был. Больно холодная вода для него. Он же маленький такой, тощий…

— Дай его Норе, Мэри.