* – Если вы не пойдете, я перестану ходить

к вам читать, а это значит, что

вы потеряете единственного друга.

Лизель выбрала последнее, выкрикивая слова прямо сквозь сирены. Ладонями прочно уперевшись в стол.

Старуха подняла глаза и приняла решение. Не сдвинулась с места.

Лизель ушла. Оторвалась от стола и выбежала из дома.

Роза придержала калитку, и они побежали к сорок пятому дому. Михаэль Хольцапфель остался торчать посреди улицы.

– Идем! – увещевала его Роза, но вернувшийся солдат колебался. Он уже собирался зайти обратно в дом, как вдруг что-то развернуло его. Только искалеченная рука еще не отрывалась от калитки, но вот он, стыдясь, высвободил ее и двинулся следом.

Каждый несколько раз оглянулся на бегу – но никакой фрау Хольцапфель.

Дорога казалась такой широкой, и когда последняя сирена растаяла в воздухе, три последних на Химмель-штрассе человека спустились в подвал Фидлеров.

– Где тебя носит? – спросил Руди. Он держал в руках чемоданчик.

Лизель опустила на пол сумку с книгами и села на нее.

– Мы пытались привести фрау Хольцапфель.

Руди огляделся.

– А где она?