Я весьма признателен, любезный принц, за все лестные и учтивые выражения в Вашем письме в мой адрес. Заверения Ваши в дружбе ко мне суть справедливый отклик на все чувства, что я питаю к Вам. Я не пожалею ничего, дабы они сохранялись неизменными, о чем прошу и Вас. С наиподлиннейшим удовлетворением узнал я о награде, полученной намедни Вашим сыном за свою службу. Сколь сладко и славно видеть отцу, как его сын вступает на поприще столь выдающимся образом. Примите заверения в моем искреннем сочувствии сим успехам, а также в глубочайшей почтительности, с которой я имею честь быть,

любезный принц,

Вашим нижайшим и преданнейшим слугой граф Румянцев-Задунайский

Липовец, 14(25) мая 1788 года.

P. S. Вы спрашиваете меня, любезный принц, где я рассчитываю разместить свой штаб. Я сегодня буду в Немирове[1419], где однако нисколько не задержусь, желая как можно скорее подойти к Днестру и переправиться через реку.

П. А. Румянцев принцу де Линю, Липовец [> 20(31) мая 1788 г.][1420]

П. А. Румянцев принцу де Линю, Липовец [> 20(31) мая 1788 г.][1420]

Любезный принц,

Вам известно, что всякое изменение планов требует новых договоренностей, и те из них, что прямо противоположны и зависимы от других, должны, натурально, встречать множество препятствий. Именно таково, любезный принц, мое нынешнее неприятное положение, и я весьма досадую, что невзирая на то, что в высшей степени желаю упредить Ваши стремления, обстоятельства отнюдь не благоволят ко мне, ибо я не имею никаких вестей ни от князя Потемкина, ни от графа Салтыкова. Посему я отправил вчера курьера к графу, дабы узнать, что могло воспрепятствовать его продвижению и соединению.

В сию пору лишь барон Эльмпт подает мне вполне добрую весть. Он пишет, что один из его отрядов, узнав, что султаны и якобы даже хан идут маршем от Бендер к Хотину, двинулся им навстречу и принудил их отступить к деревне Олеш Кани, неотступно преследуя силами арнаутов и казаков. Сии же части, приступив с другого бока к Хотинской райе[1421], повстречали Ваши патрули, ничего о неприятеле не слыхавшие и его не видавшие. Он послал ко мне офицера армии Его Императорского Величества по имени Микашинович[1422], который говорит, будто был взят в плен турками и нашел средство сбежать во время их марша к Дунаю. Я отправил его с курьером, которого Ваша Светлость соблаговолила ко мне послать. Ничто так не утешило и не обрадовало бы меня, как возможность явить свое усердие к общему делу, полную взаимность чувств в отношении Вашей Светлости и глубочайшее уважение, с которым я имею честь быть,