Все является мне ныне в благоприятном виде. В четверти мили отсюда я нашел фонтан. Я не видал их вот уже год. Прежде чем испить, я припал губами к воде. Меня радушно приняли в Яссах, благодаря приказаниям, которые Ваше Превосходительство соизволило отдать.
Среди казачьих войск мне встречаются тучные стада. Все предвещает порядок и дисциплину, приятную для глаза.
Известно мне стало, как блестяще отличился господин Сплени[1431]. Получил я письмо от Его Императорского Величества, которым он сообщает мне, что турки покинули Банат. Еще любопытнее то, что мне говорят, будто Ваше Превосходительство может рукою мастера оказать помощь при Рябой Могиле[1432]. Я был бы счастлив присутствовать при сем.
Вот сколько у меня поводов для радости. Я нижайше прошу Ваше Превосходительство не оказывать мне честь ответом, поскольку завтра я буду иметь оную видеть Вас. Это само по себе будет знаком благоволения. Я полагаю, что достоин его благодаря чувствам, что преисполняют меня, и глубочайшим почтением, с которым я имею честь быть,
господин маршал,
Вашего Превосходительства
нижайшим и покорнейшим слугой Линь
Яссы, 9 октября 1788 года.
П. А. Румянцев принцу де Линю, Цецора, 30 сентября (11 октября) 1788 г.[1433]
П. А. Румянцев принцу де Линю, Цецора, 30 сентября (11 октября) 1788 г.[1433]
Любезный принц!
Решительно, пребывание Вашей Светлости в Киеве никогда не сотрется из моей памяти. Я всегда буду сожалеть о тех сладостных часах, которые Ваша драгоценная дружба уделила мне в ущерб удовольствиям. Разум руководил Вашей беседой, любезный принц, остроумие приправляло Ваши речи, вкус украшал их. Разве не могу я страстно желать возвращения столь приятных минут?
В столь чарующем общении я развил привычку принимать взгляды Вашей Светлости в отношении войны как правила искусства, в котором Вы преуспели и суровость которого столь ловко скрывают прелести Вашего остроумия. Мое неизменно деятельное усердие к интересам общего дела высоких союзников и моя особая преданность августейшему государю Вашему повелителю уже продиктовали мне и снова продиктуют сегодня как должное то, что Ваша дружба предложила в нынешней обстановке войны.
Обстоятельства заставляют желания меняться. Скажу больше: часто удается подчинить обстоятельства своим желаниям, но бывают случаи, когда они остаются непреклонными.
Когда план моих операций перенесли с земель между Бугом и Днестром на земли между Днестром и Прутом, обстоятельства согласовались с нашими общими желаниями. Я полагал даже, что смогу выйти за пределы предназначенного мне и сам составил себе план продвижения к Дунаю. Я имел честь представить его на суд императора письмом от 27 августа, которое позволил себе написать Ему, но Его Императорское Величество не дал на то своего высочайшего одобрения. Мои склады расположены между Днестром и Бугом, как же ныне с наступлением осени привести этот план в действие? И не должны ли сегодня мои желания уступить необходимости?