Я надеялся, что если буду настойчив, то они [племянницы Потемкина] будут сопротивляться не столь долго, как город, и мои старания и заботы принесут успех у одной из них. <…>
Племяннице князя пришлось переехать в лагерь к мужу (командиру левого крыла), а мне пробираться к ней, рискуя замерзнуть в снегу; ей было приятней принимать меня, когда мы жили рядом с палаткой ее дяди[1481].
А. Н. Самойлов принцу де Линю [лагерь под Очаковом, 8(19) декабря 1788 г.][1482]
А. Н. Самойлов принцу де Линю [лагерь под Очаковом, 8(19) декабря 1788 г.][1482]
Принц попеременно обожаемый и несносный, обожаемый за изящество, несносный по причине легкомыслия, узнайте от меня самого, что невзирая на то, что Вы меня забыли, я пожелал до конца заслужить Ваши милости и не позволить Вам раскаяться в том, что Вы мне покровительствовали. Я имел счастье снискать одобрение армии за то, как повел батальон гренадеров, набранный в четырех полках князя[1483], на позавчерашний приступ, вернее сказать, на позавчерашнюю резню, бойню; город был атакован со всех сторон восемью колоннами, из коих две взобрались по разрушенной стене слева почти возле того места, где принц Нассау хотел проделать брешь[1484] и напротив траверса Салуского[1485]. Наша колонна была справа, слева от той, что под командованием Палена[1486] атаковала Гасана-пашу[1487]. Моей колонной командовал господин Ле Вофф[1488], а общее командование осуществлял принц Ангальт[1489], командовавший также и другим флангом, соседствовавшим с нашим. Признаюсь Вам прямо, что я первым достиг оборонительного рва под страшным огнем пушек и мушкетов. Частокол был огромным, а стена слишком длинной, чтобы ее обогнуть; я предложил моим гренадерам прыгнуть в ров и затем встать на плечи друг другу: все прошло без малейшей помехи, в одно мгновение я переправил почти половину гренадеров, с коими направился прямо к воротам города, велев моему майору вести ко мне остальную половину; я увидел, как турки бежали из города, вернее пытались спастись от моих войск, уже ворвавшихся в город через пролом, эти минуты были ужасающими, не могу описать Вам, какая была резня, мост, дорога в одно мгновение были покрыты трупами, только в этом месте более шестисот турок остались лежать на месте, они дрались как бешеные, но пали, зажатые с двух сторон, около шести тысяч турок и более двух тысяч русских были убиты за час десять минут, что длилась атака. Мы хорошо сделали, пойдя на приступ, так как у них оставалось провизии еще на год, я рад, что все кончилось, доволен, что остался цел и невредим, и в восторге от того, что смог заслужить добрые слова, Вам расскажут подробности, на кои у меня нет времени, ибо оно истекло, могу, впрочем, добавить, что в городе было одиннадцать тысяч воинов и примерно 25 000 жителей.