В письмах Казановы, Линя и Спренгтпортена они нередко вспоминают друг о друге:

Значит, наш любезный генерал уехал <…> я написал письмо в Россию, кое, надеюсь, возымеет действие (Линь Казанове, Вена, 24 января 1796 г.)[1499] Переписка с Вами, любезный генерал, была бы для меня целебной и поучительной, если бы я мог понять Ваш почерк. Я угадал почти все, за исключением восьми или десяти слов, и заметьте, что я не люблю гадать, ибо принужден пребывать в нерешительности. От Вас я хочу только ясности, как от принца де Линя, чьи печатные сочинения[1500] я читаю с наслаждением, а очаровательные письма вгоняют меня в тоску. Подумайте: писать разборчиво зависит только от Вас, и нет ничего обидного в моей просьбе, ибо мне дороги все излияния Вашей души; если бы Вы заикались, я бы не осмелился просить Вас расслабить мышцы языка, но поелику Господь даровал Вам способность столь ясно говорить, почему в знак признательности Ему не писать столь же четко? Мне кажется, что Вы мучаете меня. Точки над i придуманы, чтобы указывать читателю букву, но если черточки не перпендикулярны, то я теряюсь: слово изменилось, и я случайно читаю иное (Казанова Спренгтпортену, 18 августа 1795 г.)[1501]. Я сам принесу Вам письмо принца де Линя (Спренгтпортен Казанове, б. г.)[1502]. Принц де Линь Вас любит по-прежнему и поручает Вам это сказать в продиктованном им письме, ибо у него еще слишком болят глаза, чтобы самому это сделать. Передайте от меня приветы всей любезной семье, когда будете писать принцу Клари, о котором я почтительно вспоминаю (Спренгтпортен Казанове, 1 февраля 1798 г.[1503]).

Значит, наш любезный генерал уехал <…> я написал письмо в Россию, кое, надеюсь, возымеет действие (Линь Казанове, Вена, 24 января 1796 г.)[1499]

Переписка с Вами, любезный генерал, была бы для меня целебной и поучительной, если бы я мог понять Ваш почерк. Я угадал почти все, за исключением восьми или десяти слов, и заметьте, что я не люблю гадать, ибо принужден пребывать в нерешительности. От Вас я хочу только ясности, как от принца де Линя, чьи печатные сочинения[1500] я читаю с наслаждением, а очаровательные письма вгоняют меня в тоску. Подумайте: писать разборчиво зависит только от Вас, и нет ничего обидного в моей просьбе, ибо мне дороги все излияния Вашей души; если бы Вы заикались, я бы не осмелился просить Вас расслабить мышцы языка, но поелику Господь даровал Вам способность столь ясно говорить, почему в знак признательности Ему не писать столь же четко? Мне кажется, что Вы мучаете меня. Точки над i придуманы, чтобы указывать читателю букву, но если черточки не перпендикулярны, то я теряюсь: слово изменилось, и я случайно читаю иное (Казанова Спренгтпортену, 18 августа 1795 г.)[1501].