– Спасибо, мама.
– Всегда к твоим услугам.
Последняя фраза тронула меня до слез, и я тут же возненавидела себя за это. Глядя в черное небо над черным же морем, я почувствовала себя как никогда одинокой. Люди заводят семью, только бы заглушить в себе этот голос одиночества. Быть может, это самое экзистенциальное из всех состояний. И никто – сколько бы детей, жен и родителей человек ни имел – не может отрицать того, что, в сущности, всегда был одинок.
В ярко освещенном баре на углу надрывался телевизор. Футбол. Улицу огласил боевой клич, но пьяных не было видно. Джованни окликнул меня в тот момент, когда я собиралась войти в бар.
Он весь взмок, дышал тяжело. Еще бы, рыскать по городу столько часов подряд! Джованни схватил меня за руку, будто боялся, что я убегу, не позволив ему тем самым выполнить долг семейного миротворца. Я рванулась. После недолгой перебранки выяснилось, что оба мы считаем Винченцо
– Так ты пойдешь со мной? Я поговорю с ним.
– И что ты ему скажешь? Здесь не о чем говорить, ты сам видел.
– Только не надо делать такое обиженное лицо. Можешь дать ему хоть немного времени?
– Джованни, я и вправду благодарна тебе за все, но мне пора возвращаться.
Он молчал. Само его молчание было красноречивее любых слов. Наконец он заговорил:
– Тебе нужны деньги. Поездов на Мюнхен сегодня больше не будет, придется снять номер в отеле.
Он полез за бумажником. Деньги его мне были не нужны. Ни при каких обстоятельствах я не желала быть хоть чем-то обязанной этой семье.
– Я выкручусь.
У него зазвонил мобильник. Джованни вытащил его из кармана брюк, и глаза его блеснули.
– Винченцо!
Он протянул мне трубку. Я покачала головой. Джованни сказал, что нашел меня и что Винченцо должен передо мной извиниться. Потом прижал телефон к моему уху.
– Джулия! – Голос Винченцо звучал озабоченно. – Джулия? (Я молчала.) Мне жаль, что все так получилось. (Я молчала.) Это старая история, ты здесь ни при чем. (Джованни сунул мобильник мне в руку. Я взяла, только чтобы от него отвязаться.) Я все объясню, только ты вернись, пожалуйста.
Я дала отбой. Лицо Джованни огорченно вытянулось.