Обыск продолжался целый день. Лариса безучастно смотрела, как чужие равнодушные люди переворачивают ее шкафы, роются в белье, перелистывают книги.

Узнав, что Никита два месяца держал ее в плену, следователь посочувствовал и передал ей ключи, так что теперь она была совершенно свободна. Деньги на первое время есть, и у нее на книжке еще пятьсот рублей. У Никиты тоже есть вклад, но его, наверное, конфискуют, или как там принято.

Главное, что она теперь свободна и может идти, куда хочет, только весь фокус в том, что ей некуда идти.

Действительно, тварь поганая, жена убийцы.

Следователи ушли, простившись с ней тепло и сочувственно, и Лариса принялась наводить порядок.

Руки автоматически складывали рубашки мужа, поправляли стрелки на его брюках, ставили книги обратно на полки, а в голове крутилась только одна мысль «Как ты могла?».

Она много лет просыпалась рядом с этим человеком, готовила ему, подавала еду, а когда он приходил поздно, помогала раздеться и вздыхала: ах, сколько же ему приходится работать, и не знала, что он только что убил человека.

Не знала, но чувствовала.

Каким-то древним инстинктом понимала, что с Никитой что-то не так, и все равно ложилась с ним в одну кровать и стиснув зубы принимала его холодные жестокие ласки. Зачем? Чтоб быть как все? Не огорчать папу с мамой? Боялась расстроить их разводом, но теперь, узнав, что дочка не просто шлюха, а жена убийцы, они огорчатся в тысячу раз больше.

В общем-то, Никита правильно делал, что запирал ее. Слабая, трусливая, грязная, ей нет места в этом мире.

Лучше бы следователи не пришли, и она умерла бы от голода, отсохла, как жалкий придаток чудовища.

Лариса убирала квартиру почти до утра, а потом в ней будто лопнула пружина. Она упала на диван и решила, что больше никогда не поднимется.

Стыд прибил, распластал ее.

Увидев на пороге Ангелину Григорьевну, Лариса приготовилась к скандалу, но свекровь порывисто обняла ее:

– Как ты держишься, девочка моя?

Лариса молча пригласила ее войти.

Свекровь выглядела совсем как прежде. Красивая, подтянутая и энергичная.

– Я остановлюсь у тебя, ты не против? Нам надо держаться вместе сейчас.

– Да?