Желтые розы, густо обвивавшие одну из стен Боски, тоже исчезли – их срезали начисто. Все, что от них осталось, – жесткая щетина коричневых обрубков у основания дома, из-за чего тот теперь казался голым, открытым всем ветрам.

Дина напевала, двигаясь странными мелкими движениями, так не похожими на ее обычную экспансивность. Она взяла цилиндрический кусок мрамора из деревянной коробки, завернула его в муслин[199], положила в другую коробку на полу и прошептала что-то, улыбаясь сама себе. Он пристально посмотрел на нее, внезапно и необъяснимо почувствовав себя не в состоянии оповестить ее о своем присутствии. Потом она подняла глаза, выражение ее лица изменилось, и Энт испугался, сам не зная почему.

– Никого не было здесь целую вечность, и я ужасно заленилась, – сказала Дина виноватым голосом, будто пыталась объясниться по поводу немытой посуды, несвежего воздуха, ссохшихся трупиков цветов в вазе на буфете. – Я потеряла счет времени, дорогой Энт – мне следовало откормить к твоему приезду теленка, да и чай закончился. – Она нервно рассмеялась. – С едой сейчас ужасная напряженка. Я пыталась разводить цыплят, но они прожили всего несколько дней, а потом их сожрали лисы. Если это были лисы. – Она непонимающе посмотрела по сторонам и плотнее закуталась в павлинье кимоно. Моль уже хорошо поработала над ним: огромные проплешины сияли тут и там. – Положу его в твоей комнате. – Она взяла за ручку чемодан и потянула его по полу, прочерчивая на паркете длинную царапину.

– Тетя Дина!.. Осторожнее! – выкрикнул он предостерегающе.

– Что?

– Пол.

– Не ворчи, как старая дева, Энт, это моя работа, – ответила она неожиданно резко.

Энт очень устал. Он приехал из Лондона, куда вместе с двумя школьными друзьями ездил смотреть «Веселое привидение»[200], подарок на день рождения одному из них, Кэмпбеллу. За сутки он сменил шесть поездов, большую часть которых приходилось ждать больше часа. Последний поезд, в котором они ехали, более получаса простоял на путях у Саутгемптона в ожидании сигнала, разрешающего тронуться в путь. Все это время Энт был зажат между группой грубоватых женщин-вояк, которые пытались флиртовать с ним, отчего ему было ужасно неудобно – к тому же он не понимал большую часть их шуток, – и зловеще выглядящей семейной парой: муж и жена выглядели одинаковыми, словно близнецы, и одолевали его расспросами о том, куда он держит путь и точно ли с ним все в порядке. Он не был уверен в себе в достаточной степени, чтобы иметь дело и с первыми, и со вторыми, и вконец измучил себя попытками интерпретировать поведение других людей.