Светлый фон
Тетя Джулз и Тони? Похоже, что так. Я помню, как после нашей свадьбы Бен сказал, что Тони намекнул ему на что-то подобное, но я не обратила внимания, так как была слишком занята церемонией и связанной с нею чушью. Милый Тони. Милая Джулз. Интересно, что случилось? Я действительно вижу их вместе, хотя они такие разные. У них есть интерес к жизни… Был интерес. Тетя Джулз и Тони? Похоже, что так. Я помню, как после нашей свадьбы Бен сказал, что Тони намекнул ему на что-то подобное, но я не обратила внимания, так как была слишком занята церемонией и связанной с нею чушью. Милый Тони. Милая Джулз. Интересно, что случилось? Я действительно вижу их вместе, хотя они такие разные. У них есть интерес к жизни… Был интерес.

Дорогая тетя Джулз, как же я по тебе скучаю! Что-то умерло во мне вместе с тобой. Что-то, чего нельзя вернуть.

Дорогая тетя Джулз, как же я по тебе скучаю! Что-то умерло во мне вместе с тобой. Что-то, чего нельзя вернуть. Дорогая тетя Джулз, как же я по тебе скучаю! Что-то умерло во мне вместе с тобой. Что-то, чего нельзя вернуть.

Я попрошу Тони сегодня-и сегодня тот день и время, когда Бену нужно исполнить свой долг.

Я попрошу Тони сегодня-и сегодня тот день и время, когда Бену нужно исполнить свой долг. Я попрошу Тони сегодня-и сегодня тот день и время, когда Бену нужно исполнить свой долг.

Глава 25

Глава 25

Дорсет, июль 1943 года

Он протащил свой чемодан по пыльной улице, а потом – через знакомый красивый маленький лужок, где дикие цветы усердно кивали головками: там росли и ярко-желтый крестовник, и оранжевые и красные маки, и голубая, как глаза младенца, скабиоза – тетя Дина называла их «подушечками для иголок», поэтому Энт не знал их официальных имен. Он провел в дороге уже двадцать четыре часа и начинал сомневаться, сможет ли вообще когда-нибудь добраться до дома, но вот наконец-то оказался здесь после многих и многих месяцев тоски по любимому месту. Небо было бледно-голубым, как цветок барвинка, ласточки кружили над его головой. С места, где стоял Энт, бетонные «зубы дракона» на берегу были не видны, а море напоминало о себе лишь шелестом волн внизу. Ветер играл в траве. Вместо того чтобы войти в дом с улицы, Энт поспешно поднял чемодан по ступеням крыльца, надеясь удивить тетю Дину – вот она, возится с чем-то на кухне. Он поднял руку, чтобы постучать во французское окно, но неожиданно остановился и огляделся. Что-то было не так.

Теперь он увидел, что крыльцо покрывает грязь – птичий помет вперемешку с крысиным, если он не ошибался, и оно сплошь завалено растерзанными книгами с вывернутыми корешками. У одной были даже вырваны страницы: их прибило ветром ко всем четырем углам деревянных перил.