На заднем плане в телефонной трубке слышался тонкий голосок, щебечущий что-то про щенка. Она напряглась и попыталась расслышать получше, но он уже прощался:

– Прости, что снова тебя побеспокоил. Береги себя, милая, – сказал он.

В трубке зазвучали короткие гудки.

– Эй, иди поешь, – позвал Джей. Корд не ответила, и он несколько раз повторил приглашение, каждый раз громче, пока она, наконец, не встряхнулась и не улыбнулась ему.

– Прости.

Они встречались от случая к случаю уже больше двух лет, познакомившись в Чикаго, где вместе пели в «Травиате»[209]. Вечно пессимистичный профессор Мацци просил ее не связываться с ним: «Только не Джей Вашингтон! Нет! Он затмит тебя», но ее агент и чикагская опера были очень заинтересованы их совместным выступлением и оказались правы. А вот профессор Мацци ошибся, и она получила неподдельное удовольствие от того, что может проигнорировать его слова, сказать: «Я знаю, что делаю, и, пожалуйста, хоть раз в жизни не лезьте не в свое дело». Мацци всегда считал, что лучше всех знает, как поступить, и временами это очень ее раздражало.

Между Корд и Джеем сразу же проскочила искра, и это помогло вдохнуть новую жизнь в старую, признанную всеми критиками постановку. Джей был родом из Детройта, и сочетание местного паренька и английской звезды сразило всех наповал. Очередь за билетами растянулась на целый квартал.

Джей походил на нее: ему не нужно было ничего, кроме секса. Плюс оба получали побочную выгоду в виде человеческой близости. Он заезжал, когда бывал в Европе, а она летала к нему, когда ей этого хотелось, и ее не напрягали ни перелеты, ни постоянное нахождение вне дома. Но так было до того, как у нее появилась новая квартира. Вероятность того, что рядом с ней на диване спустя десять лет будет сидеть Джей, казалось ей не более реальной, чем присутствие на упомянутом месте принца Уэльского. Она и Джей, смотрят телевизор или толкают тележку в Уэйтроуз[210]? Нет, невообразимо.

Корд наблюдала, как Джей напевает что-то себе под нос – он постоянно пел, так же как и она сама. Джей не был знаком ни с кем из ее семьи, а о его семье она знала лишь то, что где-то в Окленде живет его сестра, а мать, которой он каждый месяц отправляет деньги, пока остается в Детройте и, по словам Джея, обещает умереть на месте, если тот приведет домой белую девушку. Еще Корд знала, что в пять лет Джей потерял отца в аварии, что он любил стейки на ужин, смотрел английский футбол, предпочитал гулять в парках и вообще на открытых пространствах. Где бы они ни были, он тащил ее за собой в местный парк, так что в Риме они бродили по Вилле Боргезе[211], в Сиднее, где они вдвоем пели в «Тоске»[212], по Гайд-парку, но больше всего он любил Риджентс-парк[213]. «Господи, насколько же он английский! Я сейчас умру от смеха от этой британскости. Эй, тут Мэри Поппинс не проходила?» – каждый раз Джей отпускал подобные комментарии, и каждый раз Корд бесилась, а он смеялся над ней.