Ещё по дороге к станции, посматривая на свой отряд, весело шагавший по улицам Новонежина, Борис с гордостью думал о том, что эти ребята, их преображение в такую стройную колонну — дело его рук, дело рук той комсомольской ячейки, членом которой он состоял. Ведь год тому назад никто и не подумал бы, что крестьянские дети и, главное, девочки, в таких костюмах, с обрезанными косичками, смело пройдут по улицам села, и никто на них не спустит собак, не обругает последними словами, а сегодня это свершилось.

Думал он и о том, всё ли хорошо приготовлено к встрече гостей. «Как будто всё», — решил он.

Из двух самых больших классов вынесли все парты, поставили топчаны, разложили на них большие сенники. Почти каждый пионер из дома принёс подушку, одеяло и рядно, которым укрыли сенники, получилось около 50 удобных постелей. На дворе расставили несколько самодельных столов и скамеек, а в кухне того дома, где находилась квартира учительниц Сачёк и Медведь, хозяйки вместе с другими учительницами и жёнами учителей готовили для приехавших завтрак, или, вернее, обед.

На платформе станции в ожидании прибывающего поезда, как всегда, собралось много народа: кто ехал в Кангауз, кто встречал родных, приезжающих из Владивостока, а кто-то, пользуясь погожим днём, и просто вышел на станцию, как на прогулку.

Между прочим, в Новонежине, как, впрочем, и на других железнодорожных станциях, находящихся в небольших городах и посёлках, выход к проходящему пассажирскому поезду считался своего рода праздничным гуляньем. Так было и сейчас.

Появление на перроне всего пионерского отряда, да ещё явившегося строем со знаменем и барабаном, вызвало у собравшихся удивление, ведь о прибытии гостей из Шкотова знали очень немногие.

Приезд шкотовских пионеров не очень афишировали, а то, кто его знает, среди жителей села могли оказаться болтуны, могущие донести вольно или невольно эту весть до бродивших по окрестным сопкам хунхузов, а те захотели бы устроить какую-нибудь провокацию и вызвать ненужную панику.

При подходе поезда Борис собрал своих ребят, частью разбежавшихся по перрону, построил их и стал ждать выгрузки гостей. А те не заставили себя ждать, и как только их вагон остановился, из него выскочила Нюська Цион, за нею пионер с красивым знаменем, обшитым золотым галуном и кистями, укреплённом на древке с блестящим медным наконечником наверху.

Следом за ними выпрыгнули барабанщик и горнист, а затем уже посыпались и остальные пионеры. Все они, одетые в новенькую форму, повязанные яркими, новыми галстуками, выглядели празднично и нарядно.