Видимо, по заранее разработанному плану, выскочив из вагона, ребята стали строиться в две шеренги напротив новонежинских пионеров. Руководила всем этим Нюся.

Борис был немного разочарован: он ожидал, что руководить отрядом гостей будет Катя, а прислали Нюсю. Но вот вышли последние ребята, построение закончилось, и в этот момент в дверях вагона показалась Катя Пашкевич. Они с Нюсей распределили работу так, что одна выводит отряд, а другая выходит замыкающей, чтобы проследить, не остался ли кто-нибудь в вагоне. И как это Борис сразу не мог догадаться, что отряд не пошлют только с одним вожатым?!

Увидев спускавшуюся по ступенькам Катю, одетую, как и Нюся, в пионерскую форму, он чуть не бросился к ней навстречу, но вовремя спохватился. Он вышел на середину, скомандовал своему отряду:

— Смирно!

После чего отряд хором прокричал заготовленную фразу приветствия. Приехавшие дружно ответили, а затем, получив команду «вольно, разойтись», смело подбежали к стоявшим в некотором смущении хозяевам и засыпали их вопросами. Через несколько минут осмелела и принимающая сторона, и, окружив горниста с барабанщиком, с интересом рассматривала и трогала невиданные ими до сих пор инструменты.

Через 15–20 минут оба отряда построились в одну колонну и под звуки обоих барабанов и горна, а затем и пионерских песен, направились к школе. Шли на этот раз по кратчайшей дороге через луг.

Борис подошёл к Нюсе и Кате, которые с любопытством осматривались вокруг, обе в Новонежине были впервые. Катя дружески поздоровалась с парнем, чем ещё более усилила его радужное настроение, возникшее сразу, как только он увидел её выходящей из вагона.

К их компании вскоре присоединились и Борины помощницы, предоставив пионерам знакомиться друг с другом самостоятельно. Он представил девушек, причём обратил внимание, что и на Лиду, и на Валю Катя посмотрела с каким-то непонятным ему любопытством.

Уже спустя много лет Борис понял это любопытство: оказывается, Поля Горобец любила распространять небылицы. Она после зимних каникул, которые провела в Новонежине, вернувшись в Шкотово, своим приятельницам, а в числе их находилась и Катя, говорила:

— Вот Борька-то Алёшкин — мало ему шкотовских девчат да новонежинских учителок, теперь стал и совсем к девчонкам липнуть, окружил себя двумя пятнадцатилетними помощницами. Догадываемся мы, как они ему помогают!..

Знай Борис о подобной клевете, не стал бы он выручать Полину из её беды при панике в избе-читальне, возникшей при вести о хунхузах. «Пусть бы так и висела на гвозде!» — злобно думал он о ней, узнав про её дикую сплетню.