– Попробуй пить его без
– Я отказалась от нее десять лет назад. Как и от русского поэта. Может, выпьем вместо этого вина?
– У меня есть бутылка. Приберегал ее для особого случая.
Полчаса спустя я отстранилась от Джулиана и положила руку ему на грудь.
– Мне нужно сказать тебе кое-что еще.
– Слушаю.
– Я не верю в счастливый конец.
– Я тоже.
– Счастливый конец бывает только в беллетристике, которую продают в аэропорту. Знаешь, такие книги, где в первой главе над героиней-крестьянкой жестоко издеваются все кому не лень, а шестьсот страниц спустя ее правнучка открывает универмаг на Парк-авеню.
– Как правило, речь идет о целой сети универмагов, – заметил Джулиан.
– Как бы то ни было, в последние сто лет счастливый конец считается чем-то очень…
– Вульгарным?
– Да. Поэтому мне он не нужен.
– Ханна, не волнуйся. Ничего подобного я тебе не предлагаю. Во-первых, какой же это конец? Это лишь начало очередной главы. Интерлюдия, так сказать. До истечения срока аренды на эту квартиру осталось не так уж много времени. Ну а во-вторых, что касается счастья. Не могу ничего обещать. Но мне кажется, нам будет весело. Знаешь, пожалуй, я в этом даже уверен.
– Почему?
– Потому что я очень тебя люблю. Твою искренность, страсть, смелость. Я люблю, когда, разволновавшись, ты проводишь рукой по волосам. Звук твоего голоса. А еще – как ты одеваешься. Я люблю, как сильно ты переживаешь за судьбы людей, с которыми даже незнакома. Это вдохновляет. И поражает до глубины души.
– Я сейчас расплачусь.
– Мне трудно выразить словами, насколько я восхищаюсь всем, что ты сделала и во что веришь. Я восхищаюсь тобой. Правда. Ты даже не представляешь себе насколько.