– Думаю, достаточно.

Мы заказали еду. Когда официант забрал меню и удалился, я решила рассказать Джулиану о своей поездке в Нацвейлер. Время от времени он задавал уточняющие вопросы, но делал это очень деликатно, поэтому я смогла сосредоточиться на своей истории. Затем я рассказала ему про бойню на улице Вожирар.

– Вот как ты объяснишь лошадиный запах?

– Не знаю. Может, они поменяли расписание прогулок на пони? И увели их как раз перед твоим приходом?

– Да, вполне может быть.

– А может, и нет. Порой одно и то же событие можно объяснить двумя способами – банальным и необычным. Мы ведь сами можем выбирать, какой из них лучше, правда?

– В любом случае, – сказала я после некоторой паузы. – Как у тебя дела? Вот что мне действительно интересно.

– Да так, ничего нового. Пытаюсь остаться на плаву.

– Ты вернулся в Лондон?

– Пока что да. Но еще не успел найти жильца в парижскую квартиру. Так что в ближайшие несколько дней я буду там.

– Но почему ты уехал?

– Я хотел перемен. Мне казалось, что здешняя жизнь зашла в тупик.

Нашим официантом был парижанин преклонного возраста в длинном белом фартуке и черной бабочке. К первому блюду он принес полбутылки белого вина, а потом открыл красное.

– Прости, что я немного опоздала.

– Ничего, с метро никогда не угадаешь.

– Какой-то мужчина в поезде играл на аккордеоне.

– Он просил денег?

– Нет, но я все равно дала.

– Ты всегда даешь деньги уличным артистам?

– Нет, только тем, кто играет на аккордеоне.