С опаской смотрят латиняне на татар, на их лохматые шапки, на кривые сабли. Улыбаются татары, машут латинянам. Толмач Петр крикнул им вслед что-то обидное, повернулся задом и похлопал себя по ягодицам. Оглянулся рыцарь, увидел, выругался по-своему, погрозил кулаком Петру.

Зря это он. Знает улан Раис, не уйти далеко латинянам. В ближайшем лесочке ждет их в засаде полусотня казаков. Нет, убивать никого не будут, незачем портить ценный товар, хватит с них арканов и крепких веревок. А что до клятвы и крестного целования, так нет никакого дела Раису до латинянского бога, распятого на кресте. Что, бог дал себя распять? Слабый бог! Вот у правоверных – правильный бог! Аллах сильный и всемогущий!

Дал команду мурза Тохта, въехали татары в распахнутые ворота замка.

Ходит Раис Беркузле по каменным залам, по переходам и длинной галерее, удивляется. И как тут люди живут? Холодно в замке и неуютно, везде сквозняки. Камины с прожорливыми пастями, сколько дров не жги – все равно холодно, то ли дело в юрте.

Зато стены увешаны щитами с крестами и ткаными гобеленами. И на всех гобеленах доблестные рыцари с крестами побеждают врагов, колют их копьями, рубят мечами. Враги – жалкие язычники, на коленях пощады просят. Рыцари их вяжут и ведут в полон. Знакомая история. На одном из гобеленов рыцарь с крестом топчет знамя с полумесяцем. Нахмурился Раис. Содрал гобелен со стены – знатный потник для кобылки выйдет.

Наверху – баронская спальня. Окна здесь из настоящего стекла в свинцовых рамах. В юрте такое ни к чему, а вот если дом на Оке ставить, то очень пригодится. Жаль, тяжелые рамы, с собой не уволочь. У стен спальни стоят раскрытые сундуки, знать, хотела баронесса все свои наряды с собой забрать. Куда ей столько?

Сидит баронесса на лавке у окна, бледна, как смерть, на Раиса затравленно смотрит, от страха трясется. Зря она так за честь свою беспокоится. Глянешь – ни рожи, ни кожи, волос редкий, грудь висит. Раис такую и в наложницы даром не взял бы. Другое дело ее служанка, эта хороша. Но пока не до нее.

Запер пленниц Раис, подергал дверь за ручку, ключ спрятал на груди. В соседней комнате слышится веселый смех – Петр-толмач на широкой кровати под балдахином валяется голый в обнимку с еще одной служанкой и кувшином красного вина. Пьян и весел Петр. Похлопал захмелевшую подружку по румяной щеке, потянулся с ложа еще за вином, а спина-то у Петра сплошь в старых шрамах от батогов – память о бывшем хозяине.

Спустился Раис во двор, проверил посты, особо те, что у ворот и у железных дверей, которые ведут в подвал башни. Баронская тюрьма, там барон держал своих личных врагов и неплательщиков. А теперь сам связанный валяется со своими сержантами.