Почти всегда.

– У тебя какой-то странный вид. – Она, казалось, видела перед собой только его голые колени и тощие белые лодыжки. – Что это ты такое надел?

– Могу и тебе такой раздобыть, если хочешь. Мы с тобой составим отличную пару. Ну, это такой сюрприз, дорогая, а что? Чему я обязан удовольствием?..

От него пахло вчерашним виски и застарелым сигарным дымом. Так пахнет в лондонских мужских клубах и в игральных залах. А еще в кабаре. Может, ему все это действительно нравится? Может, он такой же, как все, просто умеет лучше, чем большинство мужчин, это скрывать.

Он, разумеется, и не заметил, как сильно она на него сердита, тут же втащил ее в прихожую и прошептал:

– Пойдемте-ка лучше в постельку, мисс Ньютон, вы ведь…

– Оставь меня, Джулиан!

Измученное лицо Питера, слезы в его печальных глазах, дрожащие пальцы… Из юноши, стоящего на пороге взрослой жизни, он вдруг превратился в маленького перепуганного ребенка. Боже мой! Он ведь ей доверился, а она его предала! Но Джулиан поступил еще хуже.

Неужели, думала она, всего несколько лет назад такой же гнев у меня вызывали предложения Майры Кёртис и ее сторонников, которые требовали более решительных действий по улучшению благосостояния детей и принятия Закона о детях? Сейчас же иной, праведный, гнев и чувство справедливости решительно подталкивали ее к действиям, полностью завладев ею.

– Как ты мог так поступить с мальчиком? Как ты вообще мог взять это дело?

– Что? Ты о чем?

Ну да, она так и думала, что он будет изображать святую невинность.

– Как ты мог заниматься делом Питера? Этой грязной историей с его дядей?

– Но ведь и ты, Клара, не стала обращаться в полицию.

Клара умолкла, словно споткнувшись о невидимое препятствие, потом сказала: