На нее ни Питер, ни Айвор даже не посмотрели.
– Ну что, разобралась со своими драгоценными записями? – сквозь зубы злобно спросил Айвор.
Она решила проигнорировать этот вопрос.
– Что там у вас произошло? Айвор? Питер? Да расскажите же, наконец!
Губы Айвора растянулись в злую тонкую усмешку.
– Они хотят заставить Питера продолжать визиты к дяде.
– Нет!
– Да. Его дядя даже адвоката с собой захватил, чтобы тот помог ему оспорить право на свидания с мальчиком.
Питер издал жуткий стон и совсем скрючился, по-прежнему сидя на тротуаре.
– И знаешь, кто его адвокат? – продолжал Айвор.
Кларе показалось, что она падает. Нет, ей показалось, что ее
– Мистер Джулиан Уайт, Клара. Он является официальным представителем дяди Питера. Мало того, этот дядя намерен подать прошение об окончательном усыновлении.
Питер резко вскочил, и его вырвало в сточную канаву.
Глава тридцать девятая
Глава тридцать девятая
Моя дорогая Клара, спасибо, что была со мной честна, я прекрасно понимаю, как нелегко это тебе далось. Ты красивая молодая женщина и так много еще можешь дать этому миру; совершенно естественно, что тебе захотелось сойти с мертвой точки и двинуться дальше. Повторяю: это совершенно естественно. И я вовсе не хочу, чтобы ты навсегда застряла в прошлом, как это произошло со многими из нас. Но мне бы очень хотелось не прерывать наше с тобой общение – если, конечно, это не будет тебе в тягость. Когда я вижу конверт, надписанный твоим почерком, у меня просто сердце поет, и это чистая правда! Этому Джулиану Уайту – какое интересное имя! – действительно очень повезло. Передай ему мои слова! Надеюсь, он относится к тебе так, как ты того заслуживаешь? Я горжусь тем, что какое-то время – пусть даже и очень короткое – я могла называть тебя дочерью. И я знаю, что ты никогда не забудешь «нашего с тобой» Майкла. Он будет жить в наших сердцах и в нашей памяти. Мэрилин Адамс.