Разлад произошел и среди школьных «Забастовочных пикетов». Теперь, когда их позиция была однозначно отвергнута Мао, Чжоу Эньлай отстранился от пикетчиков, лишив их поддержки со стороны Канцелярии Госсовета КНР. С учетом очевидного безразличия и кажущегося молчаливого одобрения избиений и убийств жертв движения со стороны Мао и других лидеров, отдельные представители пикетчиков сформировали собственные малые группы, которые продолжили работать самостоятельно. «Забастовочные пикеты» прекратили существование как скоординированная общегородская организация, однако группы на уровне вузов сохранили свое единство и самосознание на протяжении многих недель. Отдельные пикетчики, среди которых были заметные деятели раннего движения хунвейбинов, решились попытаться воспротивиться смене курса, учинив смелую и заведомо провальную конфронтацию с ГДКР.

Придя на помощь стоящим на грани забвения фракциям меньшинства и сформировав новый студенческий альянс, ГДКР де-факто сформировала повстанческое движение, которое в значительной мере зависело от покровительства начальства и распоряжений сверху. Связи между ГДКР и повстанцами стали более явными и формальными. Лидерам нового альянса были выделены средства и ресурсы, необходимые для продолжения проведения акций движения. Руководители движения были более четко интегрированы во все расширяющиеся подразделения ГДКР. Члены ГДКР посещали кампусы и выступали на митингах студентов, давая рекомендации руководителям и активистам. Координаторы ГДКР передавали находившимся в фаворе лидерам студенческого движения инструкции и прямые приказы, иногда подкрепляя их, если это было необходимо, угрозами. В следующие месяцы вожаки повстанческого движения действовали, исходя из тех указаний, которые они получали сверху [Walder 2009: 167–171].

Подавление сопротивления хунвейбинов

Бывшие лидеры посрамленных фракций большинства и учащиеся средних школ высшей ступени, которые попытались сдержать эксцессы движения хунвейбинов, были объявлены теперь легковерными простаками, поддержавшими реакционную буржуазную линию. Некоторые из «простаков» начали сопротивляться таким выводам и организовали кампанию с использованием стенгазет, листовок и, в отдельных случаях, новых межвузовских союзов, подражая прошлой кампании фракций меньшинства против рабочих групп и обернув кампанию борьбы с реакционной буржуазной линией в акцию против самой ГДКР, которая обвинялась в манипулировании студенческим движением, подавлении при расхождении во мнениях неугодных точек зрения и гонениях против осмелившихся выражать несогласие. Новая кампания охватила несколько вузов, в которых проходили дебаты на повышенных тонах, развешивались стенгазеты с нападками на ГДКР, и звучали все более смелые вызовы в адрес ГДКР. Последователи новообразованной повстанческой фракции были разгневаны дерзостью диссидентов, которые усомнились в незыблемости авторитета ГДКР. Кампания по борьбе с диссидентами началась в середине ноября и обострялась с каждым днем, превратившись в конечном счете в гонения на инакомыслие. Тем самым движению хунвейбинов как независимой политической силе был положен конец.