Последствия в таких регионах, как провинция Цзянсу, оказались немедленными и драматическими. 16 августа Мао, все еще остававшийся в Шанхае, приказал Чжан Чуньцяо отправиться в провинцию Аньхой, где отсиживался генерал Сюй, и лично и без инцидентов сопроводить того в Шанхай. На следующий день Мао встретился с генералом Сюем и пообещал тому, что ни в отношении него персонально, ни в отношении военного округа Нанкин никакие наказания применяться не будут. Чжан Чуньцяо распорядился, чтобы его союзники из числа повстанцев в Нанкине прекратили действия против Сюя. Чжоу Эньлай воспользовался изменением точки зрения Мао и на многочисленных встречах с региональными мятежниками подчеркивал недопустимость дальнейших нападений на НОАК. Чжоу Эньлай четко указал нанкинским повстанцам, что они должны прекратить свою кампанию против вооруженных сил. Бунтующие последовали этому совету, но противостояние между противоборствующими фракциями продолжалось [Dong, Walder 2011b: 438].
График 11.1 демонстрирует общенациональные последствия призыва повстанцам вооружаться и совершать нападения на местные вооруженные силы. Пик вооруженных столкновений между повстанческими фракциями и атак на правительственные учреждения и военные объекты пришелся на август 1967 г. В сентябре, когда Мао пересмотрел свою позицию и склонился к поддержке военных командований на местах, показатели вернулись на близкий к предшествующему уровень. Еще более тяжелая ситуация была связана с раздачей силам повстанцев армейского снаряжения. График 11.2 демонстрирует, что самые смертоносные межфракционные конфликты имели место как раз после того, как противоборствующим сторонам было предоставлено оружие. В то время как количество сообщений о вооруженных конфликтах с июля по август 1967 г. увеличилось чуть более чем вдвое, число смертей от этих столкновений выросло более чем в пять раз. Сложности получения предоставленного вооружения обратно исключали возможность ограничить показатели смертности в августе. Число жертв достигло рекордного уровня.
Мао наконец-то отказался от идеи, что от попыток манипулировать исходом региональных конфликтов между повстанческими группами и вооруженными силами можно много выиграть. К сентябрю 1967 г. лидер КНР пришел к выводу, что единственная возможность обеспечить порядок – в значительной мере полагаться на вооруженные силы. Шанхайскую модель было решено похоронить и предать забвению. В новообразованных революционных комитетах высшие должности практически всегда занимали военные командиры, а в ключевых ведомствах, отвечавших за безопасность и пропаганду, доминировали офицеры армии. Такой поворот дел привел к горькому разочарованию повстанческих лидеров, которые, подобно «коллегам» из Шанхая, ожидали получения служебных назначений. Однако ожесточенная бойня, которая бушевала по всему Китаю большую часть 1967 г., практически полностью исключала возможность предоставления лидерам повстанческих фракций каких-либо властных полномочий. Повстанческие лидеры, которые первыми кинулись в атаку на вооруженные силы, все больше отдавались на откуп своим врагам.