Херил удрученно посмотрел вслед островитянке. Неужели она не замечает взглядов, намеков, попыток услужить? Ничего, надо просто продолжать оказывать ей знаки внимания, и рано или поздно Агесия ответит взаимностью.

Мужчины отправились в андрон. Паниасид уступил саммеоту свою кровать, поэтому Иола застелила для мужа отцовскую. Он снова вышел в перистиль, сказав, что хочет побыть один.

Мститель понимал: план состряпан на скорую руку, но ему казалось, что рискует лишь он сам. Доклад — это пока единственная возможность остаться с Лигдамидом с глазу на глаз. Другая появится не скоро.

Да, убийство тирана — это совсем не то, о чем просил Кимон. Но обстоятельства изменились. Согласившись на предложение Афин, Лигдамид уйдет от расплаты за совершенные преступления.

Пальцы сжал так, что костяшки побелели: "Кровь за кровь!"

Теперь оставалось самое сложное — разговор с женой. Все-таки он подвергает опасности не только себя, но и всю семью. В задумчивости потирая подбородок, Паниасид побрел в гинекей.

4

Еще до рассвета Критий направил лодку в море.

Жизнь он прожил непростую. Дети умирали в младенчестве. Жена слегла от малярии, но не встала. Единственный сын так и не вернулся из Фракии. Старик после войны выходил рыбачить в одиночку.

Ловил как мог. Бил дельфинов острогой, сардин выуживал наметом на глубине, рифовую мелочь цеплял волокушей. В путину вместе с другими рыбаками таскал невод по песчаным лагунам.

"Поле мое выкошено, ничего не выросло", — думал он в тяжелые минуты. А потом просто напивался и пел осипшим от морских ветров голосом рыбацкие песни.

С появлением Агесии вдруг воспрял.

Островитянка напомнила ему жену до сватовства. Много лет назад он прятался в зарослях прибрежного шибляка, чтобы посмотреть, как мокрый подол липнет к ее бедрам. Она замечала, но не спешила оправлять хитон. Вскинув задорно подбородок, рукой убирала непослушную прядь с лица…

Агесия нашла его у трех валунов, которых рыбаки называли Мойрами, дочерями Ночи, как и договаривались. Сидя возле лодки на песке, старик чинил сеть. Увидев подходившую островитянку, улыбнулся щербатым ртом.

Она с ходу спросила:

— Что сегодня?

— Губаны. Средние. — Критий показал на мокрую рогожу.

Приподняв край тряпки, Агесия увидела дюжину рыбин с оранжевыми полосками и пятнами на боку, которые беспомощно раздували жабры. Изредка то одна, то другая ударяла хвостом о днище лодки.

— Специально к коралловым рифам сходил. Лигдамид их любит. Ты это… Воды набери в ведро и туда их пусти, чтобы слизью не покрылись. А то, не приведи Зевс, повар нас обратно развернет.