После приговора СССР, США, Франция и Великобритания стали соперничать друг с другом за оформления нюрнбергского наследства через новые послевоенные институты, включая ООН. Они стали также обсуждать возможность создания постоянного международного уголовного суда. Советские руководители были не вполне довольны приговором: не всех, кого они хотели, признали виновными или приговорили к смертной казни. Но все же приговор учел некоторые принципиальные предложения, внесенные Советским Союзом в МВТ, – особенно отказ от защиты на основании приказов вышестоящих и концепцию преступления против мира. Советским руководителям предстояло дать свою собственную оценку победам и поражениям Нюрнбергского процесса и в целом – роли Советского Союза в международных организациях. Им предстояло обсудить, какие уроки вынести из Нюрнберга касательно политики, пропаганды и международного права. Все это приобретет острую актуальность для СССР в грядущие месяцы и годы.
Глава 15 После Нюрнберга
После Нюрнберга
В середине октября 1946 года эйфория от победы над нацистской Германией угасала, МВТ выносил свои приговоры, а Советский Союз все еще выкарабкивался из руин войны. Нехватка жилья и продовольствия только обострялась по мере того, как солдаты Красной армии демобилизовывались и возвращались домой. А Сталин гнал советский народ вперед, предупреждая о неизбежной схватке с капиталистическим Западом и усиливая внутри страны охоту на нацистских коллаборационистов, реальных и воображаемых. Он также продолжал требовать признания и уважения к СССР как мировой державе[1402].
Исполненный глубокой целеустремленности, Трайнин приехал на следующей неделе в Париж на Первый международный конгресс юристов. Он был посвящен теме «Право и мир», и в повестку входили преступления нацистов против человечности и защита демократических свобод. План провести конгресс был выношен еще в мае, когда де Вабр созвал первое послевоенное совещание Международной ассоциации уголовного права в нюрнбергском Дворце юстиции. Недавно учрежденная ООН придала ему новый толчок своим призывом к «прогрессивному развитию международного права». В ООН тоже собирались обсудить Нюрнберг и его наследие. Пока Трайнин готовился к дебюту в Париже, Молотов и Вышинский полетели в Нью-Йорк, где представляли советские интересы на Генеральной Ассамблее ООН, в здании, отстроенном в парке Флашинг-Медоуз в районе Куинс. Новые международные институты превращались в зримые центры силы и дипломатии, и советские руководители твердо намеревались участвовать в их формировании.