Трайнин в Париже хлопотал об организации международного суда над промышленниками. Тейлор, который остался в Нюрнберге готовиться к американскому процессу над немецкими врачами, осуществлявшими нацистскую программу «эвтаназии», беспокоился из-за такого развития событий. Он знал, что никто на американской стороне не заинтересован в дальнейшем сотрудничестве с Советским Союзом. 30 октября он написал письмо Роберту Джексону, который только что вернулся в Верховный суд. Процесс над промышленниками «в умах всех ошибочно связался с вопросом о международном процессе», – отметил Тейлор. Президент Трумэн может спасти ситуацию, объявив, что американцы будут судить промышленников в Германии сами, без других союзников. Затем Тейлор предложил, чтобы Трумэн ясно дал понять, что не только промышленники предстанут перед судом. Американские судебные процессы в Германии охватят «представителей всех важных сегментов Третьего рейха», включая министров Имперского кабинета, милитаристов, служащих СС и полиции. В конце письма Тейлор призвал действовать дипломатично. Если Трумэн пойдет дальше и объявит, что правительство США больше не будет участвовать ни в каких четырехсторонних процессах военных преступников, он должен сформулировать это так, чтобы «не повредить престижу Лондонского соглашения», заключенного в августе 1945 года, которое задало рамки Нюрнбергу и все еще было очень важно «для развития международного права в области военных преступлений»[1407].

Нюрнберг был у всех на уме. Это было исключительное событие. Окажет ли оно влияние на будущее международного права?[1408] Если да, то какое? Пока международный конгресс юристов в Париже определял повестку, Генеральная Ассамблея ООН обсуждала кодификацию международного права. На первой сессии Генеральной Ассамблеи Трумэн похвалил Устав Нюрнбергского трибунала за то, что тот указал путь к предотвращению новых войн. На следующий день Генеральный секретарь Трюгве Ли (до последнего времени служивший министром иностранных дел норвежского правительства в изгнании) призвал «как можно быстрее» превратить принципы, лежащие в основе Нюрнбергского процесса, в постоянное международное законодательство[1409]. Генеральная Ассамблея также приняла на рассмотрение предложение Китая, Индии и Кубы подготовить резолюцию с осуждением преступления геноцида. Они указали на главную ошибку нюрнбергского приговора и объявили возмутительным то, что убийство государством его собственных граждан вынесено за рамки международного интереса[1410]. Через несколько недель британский делегат в ООН – бывший нюрнбергский обвинитель Шоукросс – предложил, чтобы Генеральная Ассамблея объявила геноцид «международным преступлением, за которое индивидуально отвечают главные и второстепенные виновники, а также государства»[1411].