Проблема суверенитета также всплыла тем летом в ооновских обсуждениях международного билля о правах и конвенции о геноциде. Корецкий, заменивший Теплякова в Комиссии по правам человека, выступил против всех статей, допускающих вмешательство во внутренние дела других государств. Кассен возразил ему и заявил, что главная цель проекта – предотвратить повторение 1933 года, когда Германия начала убивать своих собственных граждан и никто не вмешался. Корецкий после этой дискуссии предупредил Москву, что билль о правах человека в его нынешней форме нацелен на то, чтобы позволить правительствам вмешиваться в дела друг друга[1438]. Советские руководители также понимали, что черновик конвенции о геноциде (составленный Секретариатом ООН в июне после совещания с участием де Вабра, Лемкина и румынского юриста Веспасиана Пеллы) создает еще более откровенную угрозу государственному суверенитету. Конвенция определяла геноцид широко – как намеренное уничтожение или воспрепятствование развитию «расовых, национальных, лингвистических, религиозных и политических групп людей». Она требовала от подписантов выдавать преступников международному уголовному суду в случаях, когда акты геноцида совершаются от имени государства или терпимы государством[1439].
Советское руководство, недовольное тем, какой оборот принимает ситуация в ООН, попыталось повлиять на диалог о международном праве через Международную ассоциацию юристов-демократов (МАЮД), учрежденную в октябре 1946 года при участии Трайнина. В июле 1947 года Трайнин отправился в Брюссель на первый Конгресс МАЮД. Кассен тоже участвовал, но преимущественное внимание конгресса к антифашизму обеспечило общую платформу. Конгресс призвал к экстрадиции военных преступников и к возмещению ущерба за счет всех стран, признанных виновными в ведении завоевательных войн – которые теперь все называли агрессивными, следуя терминологии Нюрнберга. Конгресс также призвал ООН разработать международный билль о правах человека, куда входили бы социальные и экономические права, такие как право на труд и право на обеспечение в старости. Трайнин с энтузиазмом поддержал эти меры и провел резолюцию, призывающую все правительства продолжать борьбу с «пережитками фашизма и национал-социализма», которые, по его словам, препятствовали «свободному осуществлению прав человека»[1440].
Конгресс МАЮД был дипломатическим успехом СССР. После него ООН признала МАЮД консультативным агентством своего Экономического и Социального Совета, который занимался разработкой конвенции о геноциде. Эксперты всего мира провозглашали: конгресс показал, что сотрудничество между капиталистическими и социалистическими странами все еще возможно. Американская ассоциация адвокатов менее восторженно отнеслась к МАЮД, раскритиковав «усиление марксистско-коллективистских идеологий» во многих его странах-участниках[1441].