Ким Суа слизнула мед с пальца. Он был сладким. Она налила в чашку горячую воду, взяла ломтик лимона и положила его в чай. Поставив чашку на блюдце, она подошла к Ли Мандо, который сидел, прислонившись к книжному шкафу, и села лицом к нему. Ли Мандо пристально взглянул на чашку, которую протянула ему Ким Суа. Искривленные уголки рта, у которых только что пенилась слюна, расслабились в ровную линию. За очень короткий промежуток времени Ли Мандо превратился из воина, сражающегося против несправедливости, в романтичного джентльмена средних лет.

– Мы познакомились в университете. Я окончил его поздно. После службы в армии взял академический отпуск, чтобы скопить денег, вот и припозднился. Было тяжело, но я этому рад. Иначе я бы не смог встретить жену. Она была младше меня на восемь лет. Было время, когда у меня совсем не было денег, так что пару месяцев пришлось жить в комнате для собраний факультета. Все знали мою ситуацию, поэтому давали на это молчаливое согласие. Однажды я писал до рассвета и уснул. Я должен был спать хотя бы для того, чтобы забыть о голоде. Во сне меня гладили сладкие, сахарные руки. А их сладость, растворяясь от жара моего тела, просачивалась под кожу. Каким же ярким было то ощущение! Мне даже казалось, что пахнет чем-то сладким. Я проснулся в хорошем настроении и увидел, что на другом конце дивана, где я спал, сидела жена. Мы всего пару раз видели друг друга, ведь она была намного младше меня, и мы не были особенно близки. К тому же она же девушка. Охнув, я сел. А жена рассмеялась и протянула мне кружку. Теплую кружку с ароматным напитком. Даже сейчас я не могу забыть голос, которым она произнесла: «Это чай с лимоном и медом». Тогда мне было очень трудно писать. Но почему же я вдруг расписался, стоило мне выпить чаю с лимоном и медом, который дала мне жена? Когда я писал свою дебютную работу, я пил чай с лимоном и медом, который она готовила, вместо воды. Жена даже в шутку сказала, что этот чай заберет ее жизнь. Тогда я ответил, чтобы она отдала свою жизнь мне. Все так и вышло.

Ладони Ли Мандо легли на тыльную сторону рук Ким Суа, держащей чашку.

– Суа, ты продолжишь готовить мне чай с лимоном и медом и впредь?

Ким Суа улыбнулась, и Ли Мандо тоже расплылся в улыбке. Он принял чашку из ее рук. Кадык Ли Мандо медленно задвигался.

– Сегодня я, пожалуй, пойду.

– Хорошо, ты отлично потрудилась. И не забывай, что с завтрашнего дня твоя жизнь станет моей.

– Конечно.

Ким Суа двигалась медленно. Она медленно повернулась к Ли Мандо спиной, вошла в маленькую комнату и вышла оттуда с сумкой. Медленно обулась, бесшумно повернула ручку входной двери и вышла. Даже спускаясь вниз на лифте, она плотно сжимала губы. Она хотела полного безмолвия до того момента, пока ликование внутри нее не закипит и не взорвется. Единственным, что стучало по барабанным перепонкам Ким Суа, которая вышла из лифта, открыла дверь подъезда и вышла наружу, был громкий шум дождя. Звук, который, казалось, поглотил все прочие шумы, на самом деле вызвал тишину.

Ким Суа шла под дождем. Она мгновенно промокла с головы до ног. Чем дальше она отходила от дома Ли Мандо, тем сильнее прилипала к телу одежда, и тут Ким Суа засмеялась. В тот момент, когда дыхание сорвалось с ее губ, словно стон, она больше не смогла сдерживаться. Она побежала под дождем. На бегу она кружилась, словно в танце, широко раскинув руки в стороны.

– Верно! Моя жизнь принадлежит тебе. Забирай ее всю!

Ким Суа вернулась домой, мокрая от дождя. 22:00. Осталось восемь часов до того момента, как она определит, составили ли предложения, попавшиеся на наживку, правильную историю, удалось ли ей попасть в цель. Казалось, уснуть в течение этих восьми часов ей не удастся. Она приняла душ. В душе она еще раз ощупала свое тело. Расставаться с ним ей не было жаль, но небольшую вину она чувствовала. Ее тело никогда не отдыхало в комфорте. После душа Ким Суа, вытираясь полотенцем, взглянула на свое лицо в мутном зеркале ванной. Когда она протерла его ладонью, центр лица в отражении исказился, словно в водовороте.

«Гостья, а ты – сама жажда», – вспомнились ей слова Локи в ресторане Copycat.

* * *

– Давно я не встречал человека, который видел бы мое лицо в форме черного дыма.

Ким Суа не могла оторвать глаз от Локи. Сущность, похожая на плотный сгусток черного дыма, висящего над прилавком. Локи, которого видела Ким Суа, не походил на человека. Его сущность была настолько необычной, что она даже не смотрела на свет полярного сияния и книжный стеллаж в виде спирали.

– То, что я выгляжу как черный дым, значит, что ты, гостья, хочешь получить признание не от людей. Ты хочешь признания от своей жажды.

– Но ведь каждого приводит в этот ресторан какая-то жажда.

– Иметь жажду и желать от нее признания – разные вещи. Представь генератор, работающий на воде. Конечная цель – это его запуск. Для этого необходима энергия воды, это и есть жажда. А чтобы получить такую энергию, вода должна падать. И чем выше место, тем легче ей это делать. Поэтому люди и пытаются украсть чужие жизни, чтобы подняться выше. Но для тебя генератор не важен. Тебе важна сама вода. Даже любопытно, какая жажда может быть настолько сильной?

Взгляд Ким Суа переместился с Локи на ее собственные ногти. Длинные, разделенные вертикальными полосами ногти были сухими и грубыми. Они напоминали растения, погибшие из-за недостатка питательных веществ. Когда она в последний раз нормально спала? Если единственный способ вернуться к привычному режиму сна и еды – это погрузиться в воду, разве не остается ничего иного, кроме как войти в нее, даже зная, что вернуться не выйдет?

– У меня украли жизнь…

Ким Суа рассказала о том времени, когда она безумно кружилась. О том, как отправила работу на конкурс. О том, как после этого на некоторое время совсем забыла об этом. О том, что с ней не связывались, и потому она решила, что провалилась. О том, как она с замиранием сердца ждала новой дорамы Ли Мандо. О том, что, посмотрев ее, она была настолько потрясена, что сердце будто выскочило из груди. Она рассказала все и о том, как после нескольких дней страданий и размышлений выложила пост в соцсети и что случилось потом.

– Лишь одна строчка была совершенно одинаковой. А структура истории и персонажи полностью различались. Он так ловко все поменял, что никто, кроме автора, не смог бы этого понять. Уровень такой, что владелец ресторана превратился во владельца магазина хозтоваров. Я разместила пост в интернете, и первые несколько дней все вроде как были на моей стороне. Однако после того как показали детектор лжи Ли Мандо и один из актеров, снимавшихся в дораме, выложил совместную фотографию, написав, что доверяет ему, настроения пользователей изменились. Мои сторонники исчезли. Недавно суд первой инстанции вынес приговор, и я проиграла. А Ли Мандо подал гражданский иск за клевету, и штраф составляет четыре миллиона вон.

Она помнила тот день, когда впервые поднялась на мост. Вернувшись после работы, она в оцепенении смотрела телевизор. Потому что не хотела ничего делать. Всю ночь до утра смотрела дорамы.

– Но какую бы дораму я ни смотрела, она не доставляла удовольствия. А ведь дорамы были для меня всей жизнью. Всю жизнь я держалась лишь потому, что мечтала о счастливом конце, как в кино. А Ли Мандо отнял у меня мое счастье. Эта жизнь теперь никогда не вернется.

Поэтому она и хотела любым способом украсть жизнь Ли Мандо. Чтобы отплатить ему тем же отчаянием.

– Интересный случай. Думаю, мне стоит разузнать и об этом человеке. Поверить не могу, человек, укравший чью-то жизнь даже без контракта! Бывают же люди, даже более способные, чем демоны.

Ким Суа смотрела, как с другой стороны барной стойки клубится черный дым. Глядя на колышущуюся улыбку своей жажды, она с силой надавила себе в центр лба.

* * *

Ким Суа вышла из ванной и переоделась. Она выключила свет по всему дому и зажгла лишь свечу на столе. Сев на кровать, она посмотрела на мерцающий свет свечи. Она догорит к рассвету. Еще не все пальцы на левой руке согнуты. В 6:00 она снова будет стоять перед рестораном Copycat в переулке Чонно. На этот раз она откроет дверь и войдет. Она расскажет рецепт души и выпьет чай с лимоном и медом, который протянет ей Локи.

Так что эта темнота – похороны Ким Суа, которые она организовала сама для себя.

« „О Ли Мандо“ — интервью с окружающими его людьми. 3 Дочь Ли Мандо Я не очень-то хочу говорить о моем отце. Он мне не нравится? Да ладно вам. Я его ненавижу. Мой мир полностью перекосился из-за отца. Разве он не заботится обо мне? Не обожает меня? Это ложь. Нет, не для отца. Сам он верит, что любит меня. Но мы никогда не говорили, смотря друг другу в глаза, и он никогда меня не обнимал. Он не беспокоился, когда я возвращалась домой поздно ночью, и его ни капли не интересовало, поела я или нет. Хотя в присутствии других людей он звонил мне, говорил, что волнуется и что любит меня. Ведь он прекрасно знает, что нужно делать, чтобы другие поверили в то, что он считает правдой. Спрашиваете, ненавижу ли я отца потому, что он меня не любил? Да ладно вам. Мне все равно, любит он меня или нет. Наоборот, даже хорошо, что не любит. Потому что тогда мне было бы еще больнее. В таком случае я бы не смогла ненавидеть его от всего сердца. Причина, по которой я его ненавижу, в том, что из-за него правда перепуталась. Как вы думаете, что такое правда? Нет, первым делом мне следует спросить: верите ли вы, что в этом мире существует абсолютная истина? Иногда люди заблуждаются, думая, что абсолютная истина есть. Но ее нет. Поскольку каждый смотрит на события со своей точки зрения, правда может быть у каждого своя. Приведу пример. Представьте пятилетнюю девочку. Она видит, как ее родители пишут каждый день. Хотя она ни разу не видела, что писал ее отец, результаты матери она замечает каждый день. Потому что это мать заботится о ней. Для девочки отец – это страшный человек, который весь день сидит в своей комнате и только кричит, донимая маму. А для ребенка мать и есть целый мир. Тогда правдой для ребенка была она. Благодаря ей девочка быстро учится писать и достигает уровня, когда может, хоть и с запинками, прочитать пару строк сложных текстов, которые пишет мама. Однажды ее мир исчез. Утром она проснулась и узнала, что мама мертва. Девочка уже тогда знала, что такое смерть. Это значило, что они больше никогда не смогут встретиться. Ребенок не может понять, почему мать, которая поцеловала ее в щеку, говоря, что только сходит в гости к бабушке, вдруг умерла. Трудно даже понять, правда ли это. А отец ничего не говорит. Год спустя записи отца превращаются в дораму, которую показывают по телевизору. Все его хвалят. И он больше не запирается в своей комнате. Девочка остается дома одна и смотрит дораму. И во время просмотра жутко удивляется. Предложение, которое она читала в тексте мамы, стало репликой в дораме отца. Это было написано мамой. Но почему все говорят, что это написал папа? Так спрашивает отца ребенок. Отец не отвечает. Ребенок растет в искаженной реальности. Девочка растет и обо всем узнает. Что ее отец немного странный. Что он живет в своем мире и настаивает на своей правде. Отец девочки… из тех, кто может убить жену ради своей жажды, а потом верить, что не убивал ее. Это всего лишь пример. Потому что нигде нет доказательств того, что все действительно было так. Девочка подозревает. Может быть, отец украл рукопись мамы. Мог ли он убить ее, чтобы это сделать? От этих сомнений никак не избавиться. Истинны ли подозрения ребенка или нет? Кто может ответить? Говорите, вы правда демон? Какой вы интересный человек. Хорошо. Возможно, так оно и есть. Как бы то ни было, вы… похожи на мою маму, я чувствую, что вы как минимум скажете мне что-то очень близкое к правде. Если вы и правда демон, может, заберете отца? Кто знает, может, после экскурсии по аду и он как-то изменится. Ад для отца? Как знать. Раз он говорил, что жил словно в аду, когда являлся неизвестным автором… может быть, для него самым страшным адом будет, если он станет обычным человеком, которого никто не узнает? С таким отцом я начала во всем сомневаться и в то же время во все верить. Говорите, вы демон? Я верю. Наверняка это ваша истина. Но в то же время я подозреваю, что вы также можете оказаться патологическим лжецом. То же касается и инцидента с плагиатом отца. Отец ничего не сплагиатил? В мире отца это наверняка так. Начинающий автор, выступивший с обвинениями, утверждает, что его работу сплагиатили? И это тоже правда. С его точки зрения. Зная наклонности отца, не думаю ли я, что он лжет? Ведь он так легко превращает ложь в правду. Как знать. К тому же где уверенность, что тот начинающий автор не такой, как мой отец? А вы что скажете? Можете поверить, что все мои слова – истина? Истины нет. Ее не существует».