– Нет, узнал не от нее, но мы работаем недалеко друг от друга, поэтому знакомы.

– А, вот как. Тогда, может быть, пообедаете с Со Бадой? Она всегда ест одна в комнате отдыха.

– Да! Так и сделаю.

Он не мог упустить шанс оказаться с Со Бадой наедине. Чхве Джинхёк молча выворачивал белье наизнанку и запихивал его внутрь стиральной машины. Взяв кончиками пальцев испачканные штаны, он нахмурился.

«Терпи. Сегодня все решится. План больше нельзя откладывать. Сегодня Со Бада влюбится. Я заставлю ее», – снова и снова обещал себе Чхве Джинхёк, стискивая белье в руках.

Сколько же времени прошло? Сотрудница открыла дверь прачечной:

– Господин волонтер, пообедайте. Я провожу вас в комнату отдыха.

Наконец-то время обеда, которого он так ждал. Чхве Джинхёк поправил одежду и пошел в комнату отдыха. Там за столом посредине в одиночестве сидела Со Бада и ела.

– Вы же новый волонтер, но тоже будете есть здесь? Но тут есть только еда быстрого приготовления вроде рамёна. Давайте поедим вместе в столовой для сотрудников, – заговорила с Чхве Джинхёком проходившая мимо комнаты отдыха сотрудница. Тот отрицательно покачал головой:

– Я просто люблю рамён.

Чхве Джинхёк быстро вошел в комнату отдыха и сел на стул напротив Со Бады.

– Вот так совпадение, что мы встретились в таком месте. – Чхве Джинхёк обратился к Со Баде, но та лишь продолжала есть рамён из стакана, стоящего перед ней. Черная изогнутая лапша. Это были чаджанмён.

– Разве вы меня не знаете? Мы же видимся каждый день в круглосуточном магазине.

– …

– Похоже, вам нравится чаджанмён. И мне тоже. Ночью перед выпускным в средней школе я сильно поссорился с отцом. Сейчас я даже не помню, почему мы поругались, но я впервые так на него набросился. На мой выпускной пришли родители, но я пообещал себе, что ни за что виду не подам, что мы знакомы, и даже не встречался с ними взглядом. Когда выпускная церемония закончилась, я сбежал, чтобы не попасться на глаза ждавшим меня родителям. Я пошел в караоке с друзьями, а домой вернулся около полуночи.

Рука Со Бады, набиравшая чаджанмён на палочки, остановилась. Весь месяц, когда он протягивал ей напитки, она только сканировала штрихкоды на них, как робот, так что это была ее первая реакция.

– У меня довольно строгая семья, поэтому в средней школе я должен был обязательно возвращаться домой к десяти часам вечера. Конечно, я был готов, что меня сильно отругают. Однако отец не стал меня ругать, а вместо этого сказал, что в день выпускного нужно есть лапшу с соусом ччаджан, и заварил для меня чаджанмён. Какими же они были вкусными! Вкуснее, чем чаджанмён от лучшего повара в мире. Это блюдо всей моей жизни. Когда я увидел, как вы его едите, странно, но мне тут же вспомнилась эта история. Может, дело в том, что оно выглядит вкусно?

– Хотите немного?..

Со Бада протянула Чхве Джинхёку палочки с накрученными на них чаджанмён. Попалась. Чхве Джинхёк не сразу принял палочки, а выдержал небольшую паузу.

– У меня есть один вопрос. Съем, если вы на него ответите.

– И какой же?

– Вы прочитали хоть одну записку из тех, что я оставлял вам в магазине?

Палочки, протянутые Чхве Джинхёку, отодвинулись назад. Тот резко схватил Со Баду за запястье, не давая ей пошевелиться. Ниточка лапши выбилась из плотно закрученного кокона и закачалась в воздухе. Даже будучи схваченной за запястье, Со Бада некоторое время посидела молча, прежде чем заговорить:

– Почему я?

– Все ровно так, как было написано в записке. Потому что вы мне нравитесь.

– Вот я и спрашиваю, почему я вам нравлюсь?

Чхве Джинхёк потянул на себя запястье Со Бады и захватил ртом немного подсохшие на палочках чаджанмён. Лапша плавно скатилась вниз по пищеводу. Сладкий, немного солоноватый вкус наполнил его рот. Сорвавшиеся с губ Чхве Джинхёка слова тоже были такими:

– Бада, если вы притворялись, будто не знаете меня, из-за того, что якобы недостаточно для меня хороши, или чего-то подобного, то не нужно. Потому что я совсем так не думаю. Разве нужны какие-то условия, чтобы один человек понравился другому? Я хочу просто сидеть с вами лицом к лицу и есть что-то вкусное. А еще вместе заниматься волонтерством. Хочу мечтать о нашем совместном будущем.

Со Бада подняла голову. Их взгляды, которые раньше никогда не встречались, встретились. Глаза Со Бады были затуманены, словно она о чем-то грезила.

Получилось.

Чхве Джинхёк улыбнулся.

* * *

У Чхве Джинхёка и Со Бады были вполне обычные отношения. Говорил обычно он, а она слушала. Чхве Джинхёк уговорил Со Баду бросить подработку. После слов о том, что ему больно смотреть, как ей тяжело на работе, она ответила, что так и сделает. Чхве Джинхёк заметил, что студия, где живет Со Бада, находится в опасном районе, да еще и далеко от компании, поэтому он предложил найти студию поближе. И тогда девушка согласилась. А еще она не выразила никакого недовольства, когда Чхве Джинхёк украсил эту студию по своему вкусу. Он решил, какую пищу Со Бада должна есть каждый день, а также какие витамины принимать, и еще нашел ей персонального тренера. Вдобавок оплатил абонемент в массажный салон. Он сказал Со Баде, чтобы она подстриглась по его вкусу, и наполнил ее шкаф новой одеждой. Проверив ее мобильный телефон, он дотошно расспросил, кто есть кто, и удалил бо́льшую часть номеров людей, с которыми Со Бада была давно знакома. Когда он сказал, что хочет, чтобы она была сосредоточена только на нем, когда они вместе, Со Бада послушно доверила свой мобильный Чхве Джинхёку. Распорядок ее дня был наполнен едой, спортом, сном и ожиданием Чхве Джинхёка.

– А потом ты ей еще и обучение в универе оплатишь. Судя по тому, как она принимает все, что ты ей даешь, безо всякого стыда, она настоящая цветочная змея, – поднял шум, требуя прийти в себя, Ким Минсок, узнавший, что Чхве Джинхёк оплачивает все расходы Со Бады. Чхве Джинхёк угрожающе посмотрел на него:

– Не говори так. Она – это и есть я. Мое все. Я могу отдать за нее все что угодно.

– Да ты спятил. Любовь точно свела тебя с ума. Почему ты стал таким? Куда делся Чхве Джинхёк, который говорил, что женщина должна быть как минимум государственной служащей седьмого ранга, чтобы с ней встречаться?

– Мне это не нужно.

Это правда. Ему это не нужно. Чем больше у человека есть, тем сильнее он старается, чтобы это у него не отняли. А если кто-то и отнимет, то он постарается изо всех сил, чтобы это вернуть. Чхве Джинхёку нужно было не просто тело, переполненное льющей через край жизненной силой. Он хотел, чтобы Со Бада все сильнее и сильнее зависела от него. До такой степени, что думала, что лучше уж умереть, чем жить без Чхве Джинхёка. Он чувствовал удовлетворение оттого, что доля, которую он занимал в ее повседневной жизни, постепенно увеличивалась. Каждый день, гладя голову Со Бады, которая спала, прижавшись к нему, он измерял ее.

Еще немного, еще немного. И еще совсем чуть-чуть.

У Со Бады, которая обычно только слушала, была всего одна просьба к Чхве Джинхёку:

– Расскажи мне еще немного о своей семье.

Услышав эти слова впервые, Чхве Джинхёк был доволен, решив, что выбрал правильного человека. По его плану, объект инвестиций, который в то же время был и основной стратегией, должен быть бесконечно одиноким. Как щенок, брошенный под дождем. Если такого щенка подобрать и хорошенько о нем позаботиться, он обязательно кинется в реку, чтобы спасти упавшего туда хозяина, совсем не заботясь о собственной жизни.

Чхве Джинхёк рассказал Со Баде о своих семейных воспоминаниях. О парке развлечений, куда они ходили вместе, когда он был в детском саду, о беспорядке, который он устроил на кухне, чтобы приготовить яичную кашу, когда мать простудилась, о том, как сломал камеру отца, настраивая ее для съемки фильма, когда учился в старшей школе, о конфликте из-за будущего места учебы и т. д. Слушая эти истории, Со Бада рассеянно смотрела в пространство, словно наблюдала невидимые сцены.

Однажды, все так же слушая, она пробормотала:

– Завидую тебе. Значит, такие родители и внуков будут любить?

По этому бормотанию Чхве Джинхёк понял, что заполнил ее жизнь на все сто процентов.

Тогда Чхве Джинхёк предложил пойти на свидание посреди ночи. Услышав о том, что они пойдут на игровую площадку и покачаются на качелях, Со Бада послушно последовала за ним. Время перевалило за 22:00, и в парке стояла тишина. Чхве Джинхёк взялся за цепочки качелей и сказал Со Баде: «Садись». Она села. Чхве Джинхёк легонько толкнул ее в спину.

– Мне нравится ночь, – сказал он, словно пропел, подстраиваясь под ритм качелей. – Тогда мне было около девяти. Я посмотрел фильм про инопланетян. Один из них похитил тело маленького мальчика. Так человек и инопланетянин обменялись телами. Никто вокруг не понимал, что ребенок – это ребенок, а не инопланетянин. К тому же за ребенком, который стал инопланетянином, охотилась правительственная организация. Ужасные люди, которые собирались схватить и препарировать его. Ребенок ночевал один в темном лесу и крал еду из магазинов. А однажды пробрался в дом, из которого его выгнали, потому что хотел еще раз увидеть своих родителей, прежде чем до него добралась организация. Просто увидеть ночью их лица и сбежать. Вдруг в гостиной он столкнулся с мамой. Ребенок думал, что она тут же закричит.