«

„О Ли Мандо“ —

интервью с окружающими его людьми. 3

Дочь Ли Мандо

Я не очень-то хочу говорить о моем отце. Он мне не нравится? Да ладно вам. Я его ненавижу. Мой мир полностью перекосился из-за отца. Разве он не заботится обо мне? Не обожает меня? Это ложь. Нет, не для отца. Сам он верит, что любит меня. Но мы никогда не говорили, смотря друг другу в глаза, и он никогда меня не обнимал. Он не беспокоился, когда я возвращалась домой поздно ночью, и его ни капли не интересовало, поела я или нет. Хотя в присутствии других людей он звонил мне, говорил, что волнуется и что любит меня. Ведь он прекрасно знает, что нужно делать, чтобы другие поверили в то, что он считает правдой.

Спрашиваете, ненавижу ли я отца потому, что он меня не любил? Да ладно вам. Мне все равно, любит он меня или нет. Наоборот, даже хорошо, что не любит. Потому что тогда мне было бы еще больнее. В таком случае я бы не смогла ненавидеть его от всего сердца.

Причина, по которой я его ненавижу, в том, что из-за него правда перепуталась. Как вы думаете, что такое правда? Нет, первым делом мне следует спросить: верите ли вы, что в этом мире существует абсолютная истина? Иногда люди заблуждаются, думая, что абсолютная истина есть. Но ее нет. Поскольку каждый смотрит на события со своей точки зрения, правда может быть у каждого своя.

Приведу пример. Представьте пятилетнюю девочку. Она видит, как ее родители пишут каждый день. Хотя она ни разу не видела, что писал ее отец, результаты матери она замечает каждый день. Потому что это мать заботится о ней. Для девочки отец – это страшный человек, который весь день сидит в своей комнате и только кричит, донимая маму. А для ребенка мать и есть целый мир. Тогда правдой для ребенка была она. Благодаря ей девочка быстро учится писать и достигает уровня, когда может, хоть и с запинками, прочитать пару строк сложных текстов, которые пишет мама.

Однажды ее мир исчез. Утром она проснулась и узнала, что мама мертва. Девочка уже тогда знала, что такое смерть. Это значило, что они больше никогда не смогут встретиться. Ребенок не может понять, почему мать, которая поцеловала ее в щеку, говоря, что только сходит в гости к бабушке, вдруг умерла. Трудно даже понять, правда ли это. А отец ничего не говорит.

Год спустя записи отца превращаются в дораму, которую показывают по телевизору. Все его хвалят. И он больше не запирается в своей комнате. Девочка остается дома одна и смотрит дораму. И во время просмотра жутко удивляется. Предложение, которое она читала в тексте мамы, стало репликой в дораме отца. Это было написано мамой. Но почему все говорят, что это написал папа? Так спрашивает отца ребенок. Отец не отвечает. Ребенок растет в искаженной реальности. Девочка растет и обо всем узнает. Что ее отец немного странный. Что он живет в своем мире и настаивает на своей правде. Отец девочки… из тех, кто может убить жену ради своей жажды, а потом верить, что не убивал ее. Это всего лишь пример. Потому что нигде нет доказательств того, что все действительно было так. Девочка подозревает. Может быть, отец украл рукопись мамы. Мог ли он убить ее, чтобы это сделать? От этих сомнений никак не избавиться.

Истинны ли подозрения ребенка или нет? Кто может ответить? Говорите, вы правда демон? Какой вы интересный человек. Хорошо. Возможно, так оно и есть. Как бы то ни было, вы… похожи на мою маму, я чувствую, что вы как минимум скажете мне что-то очень близкое к правде. Если вы и правда демон, может, заберете отца? Кто знает, может, после экскурсии по аду и он как-то изменится.

Ад для отца? Как знать. Раз он говорил, что жил словно в аду, когда являлся неизвестным автором… может быть, для него самым страшным адом будет, если он станет обычным человеком, которого никто не узнает?

С таким отцом я начала во всем сомневаться и в то же время во все верить. Говорите, вы демон? Я верю. Наверняка это ваша истина. Но в то же время я подозреваю, что вы также можете оказаться патологическим лжецом. То же касается и инцидента с плагиатом отца. Отец ничего не сплагиатил? В мире отца это наверняка так. Начинающий автор, выступивший с обвинениями, утверждает, что его работу сплагиатили? И это тоже правда. С его точки зрения. Зная наклонности отца, не думаю ли я, что он лжет? Ведь он так легко превращает ложь в правду. Как знать. К тому же где уверенность, что тот начинающий автор не такой, как мой отец?

А вы что скажете? Можете поверить, что все мои слова – истина?

Истины нет. Ее не существует».

* * *

– Конечно. Все в порядке. Студия пострадала только из-за моего упрямства. Да. Я продолжу работать со студией «Харим», поэтому надеюсь на вас, режиссер. Ведь вполне вероятно, что с этой работой я уйду на пенсию.

– Какая пенсия? Сценарист Ли, о чем вы? Публика тоже настроена к вам благосклонно. Ваше интервью, где вы говорили, что практику надо изменить ради молодого поколения, очень хорошо восприняли. Ведь в наши дни люди в возрасте двадцати-тридцати лет наиболее чувствительны к несправедливости.

Голос, доносившийся с другого конца трубки, будто спешил ее убедить. Ким Суа, откинувшись на спинку кресла, сделала на нем оборот. В тот момент, когда она увидела в окне веранды свой отраженный силуэт, она удивилась тому, что он был ей незнаком, и зафиксировала взгляд на окне, прижав телефон к уху. Прошел месяц с тех пор, как она украла жизнь Ли Мандо. Ким Суа адаптировалась. К жизни в теле, пол которого отличался от того, в котором она прожила тридцать шесть лет, к жизни в большом доме с ванной, к жизни, когда ей не нужно было беспокоиться об арендной плате и ежедневных расходах, к жизни, где все называли ее учителем. Комфорта стало больше, чем неудобств, поэтому адаптироваться было не так уж сложно.

– Нет-нет. Это не из-за этого. Просто решил, а не пора ли уже отдохнуть.

– Может быть, все из-за той сумасшедшей, которая продолжает приходить? Та женщина, ваша бывшая ассистентка, она все еще приходит к вам? Хоть она и болтает нечто несусветное… Но это же полная чушь! Вы ведь еще даже не умерли, но она настаивает, что это она – Ли Мандо. Слышал, эта женщина – та начинающая сценаристка, которая даже в суд на вас подала за плагиат ее произведения! То-то мне тогда это показалось странным. Решение второй инстанции по этому делу еще не вынесено, верно? Уверен, вы его выиграете. А этой женщине следует обратиться к психиатру. Слышал, она целый месяц приходила в жилой комплекс и устраивала скандалы, это продолжается до сих пор? Может быть, вам лучше дать ей решительный ответ?

– Нет, сегодня она не приходила.

Ким Суа вспомнила, как Ли Мандо бешено кричал на нее у входа в жилой комплекс. Похоже, адаптировался он с трудом. Волосы слиплись, а одежда была грязной. Глядя на это, Ким Суа цокала языком. Она ведь постирала всю одежду и оставила карточки на столе, чтобы их легко было найти. Раз она так позаботилась, мог бы поскорее осознать реальность и подстроиться под нее, но что это за вид такой? Видеть, как охрана утаскивает неряшливое тело, долгое время принадлежавшее тебе, не слишком приятно.

– Какое облегчение. Похоже, она наконец пришла в себя.

– А может быть, поняла, что если будет только приходить сюда каждый день и поднимать шум, то умрет с голоду.

Ким Суа поднялась с кресла. Она пересекла гостиную и направилась на кухню. Она налила чай с лимоном и медом в чашку и залила его горячей водой. Банка, еще недавно заполненная им до краев, была почти пустой.

– Если это и не из-за нее, то почему вы вдруг заговорили о выходе на пенсию? Вы меня пугаете.

– Думаю, а не прожить ли мне вторую жизнь.

Закончив разговор, Ким Суа подняла чашку. Если она станет сценаристом… Теперь думать об этом нет нужды. Потому что она уже сценарист. Она была сценаристом уже очень давно, еще задолго до того, как украла жизнь Ли Мандо.

И впредь ей не будет никакой нужды готовить чай с лимоном и медом.

Закрученные чаджанмён

Закрученные чаджанмён

– Гостья, если ты съешь это, контракт придет в действие. Ты точно собираешься совершить трансфер? Именно с этим человеком?

Со Бада смотрела на тарелку перед собой. На тарелке с тончайшим узором лежали чаджанмён[30]. Те самые чаджанмён быстрого приготовления, которые можно найти хоть где.

– Демон, который беспокоится о том, с кем заключает контракт. Какой добрый демон!

– Просто подобное происходит впервые.

– Почему же? Потому что у него четвертая стадия рака поджелудочной железы и он скоро умрет?

– Дело в том, что может возникнуть проблема с возможностью осуществления возврата в установленный срок. Но если ты все равно этого хочешь, можем добавить в контракт специальный пункт. Но мне все же любопытно, по какой причине ты хочешь украсть жизнь, от которой не получишь никакой выгоды?

Со Бада улыбнулась. Она совсем недавно вышла из подросткового возраста, так что в этой светлой улыбке и на лице сквозила юность. Со Бада, вертя за кончик серебряную вилку, аккуратно положенную рядом с тарелкой чаджанмён, без колебаний сказала:

– Потому что люблю.

Любовь. Любовь. Чертова любовь.

Если бы не она, не происходило бы иррациональных вещей, которые не должны происходить.

* * *

Декабрь должен быть вполне хорошим месяцем. Месяц, когда все немного взволнованы в связи с окончанием года, месяц, когда дела в меру завершаются. Месяц, когда грусть и сомнения по поводу того, было ли что-то достигнуто в этом году, скрываются среди мероприятий и алкогольных вечеринок. Месяц, когда даже те, у кого голова идет кругом от работы, ненадолго задумываются о том, что будут делать на Рождество[31].